Запрет усыновления российских детей американцами ⇐ Другие темы

[Ёжик в тумане]

Лелька 86, у меня к автору статьи отношение (имхо), возможно через призму моего к ней отношения и статья показалась такой же, ощущения заказа, страсти слегка улеглись - теперь исподволь, будем народу править мозги в "нужное" направление.

[Лелька 86]

У меня такое же к ней отношение. Даже удивилась, что она так написала. Может и есть какой-то подвох. По моему имхо, это очередная созданная ситуация, чтобы выказать Путина кровопийцей или как там они его окрестили, вот с несчастными сиротами так поступил...

[попадья]

Сейчас идет интересный соловьевский "Поединок" с Никоновым и Хакамадой по теме усыновления.

[Верба]

Что говорят?

[попадья]

Ой, там так эмоционально. Видно, что оба оппонента переживают. И того и другого понимаю. Наверное, потом в сети появится передача, тогда дам ссылку.

[Виолина]

Леонид Мерзон, сотрудник американского агентства по усыновлению Adoptions Together, пришедшего в Россию одним из первых, рассказал «Новой» о том, кому и за что в последние 20 лет приходилось платить иностранным усыновителям, какие законы они вынуждены были нарушать и почему успешность работы чиновников всегда оценивалась не по тому, сколько детей нашли новые семьи, а по тому, сколько усыновлений им удалось предотвратить.
...
— Приходилось ли вам платить чиновникам?

— Всегда. Чтобы усыновить ребенка, нужно не по одному разу обойти штук 10 разных учреждений в разных городах: отдел опеки, больницы, ОВИРы, ЗАГСы… На каждой стадии нет механизма, который бы гарантировал, что твои документы будут переходить по инстанциям, то есть что кто-то просто будет перекладывать бумажки с одного стола на другой. Бумажки всегда двигались только с помощью денег.

Платить чиновникам, чтобы они нарушали закон, мне не приходилось, только чтобы они его соблюдали, ну и еще включали здравый смысл. Например, в начале 90-х от усыновителей требовались справки из тубдиспансера, кожвендиспансера, наркологического диспансера и документы о прописке. А в Америке ни учреждений таких не существует, ни прописки. Поэтому в дело шли, к примеру, справка от терапевта и копия договора на аренду дома.

— Сколько денег уходило на взятки?

— В 91-м году можно было уложиться в $2,5 тысячи за усыновление одного ребенка. К 2000-му это обходилось уже в $8—10 тысяч.
...

...к этому времени (2000-е года) Министерство образования сумело наконец втиснуться в закон об усыновлениях и желало иметь всех у себя под рукой.

— И как стал выглядеть процесс усыновления?

— С точки зрения эффективности и вообще разума — максимально абсурдно. С точки зрения интересов Министерства образования — красиво, логично и стройно.

Вообще, есть принципиальный момент. Логистика усыновлений может быть выстроена двумя способами: тот, кто занимается их организацией (агентство, органы опеки, не важно), может либо подыскивать усыновителей для ребенка, либо по заказу усыновителей подыскивать им «хорошего» ребеночка. В первом случае и усыновлений значительно больше, и у ребенка-инвалида больше шансов найти семью, во втором усыновлений меньше, но с каждого клиента можно больше содрать. Так вот: все изменения в законе об усыновлениях всегда были нацелены на то, чтобы выстроить организацию усыновлений именно вторым способом, «под клиента».

До запрета усыновления процедура выглядела так: московский представитель иностранного агентства получает документы усыновителей, относит их в Министерство образования и — если там к нему относятся благосклонно — вскоре получает в ответ краткие сведения о ребенке (одном!) в запечатанном конверте (!), который он не имеет права вскрыть и, к примеру, перевести на английский, но обязан переправить в Америку усыновителям. Дальше в течение 30 дней американцы должны или согласиться усыновить этого ребенка, или отказаться. И вопрос, предложат ли им после этого еще одного.

Понятно, что так система работать не будет. Все равно представители агентств нелегально собирают информацию о детях, агентство ищет этим детям усыновителей, по просьбе заинтересовавшихся конкретным ребенком американцев эта информация десять раз перепроверяется и дополняется, и уже затем агентство договаривается с органами опеки о том, чтобы в сакральном конверте оказалась анкета именно того ребенка, которого на самом деле американцы давно уже выбрали.

— А были законы, которые бы уменьшали количество взяток?

— Один-единственный: когда решения об усыновлении передали в суды. В остальном если в действиях законодателей и была забота о детях, то превратно понятая. Вся логика закона была направлена на то, чтобы международное усыновление было возможно в исключительном случае. Успешность работы чиновников всегда оценивалась именно по тому, сколько усыновлений им удалось предотвратить. Потому что если что-то случится с усыновленным ребенком — придется ведь отвечать? А если он в конечном итоге окажется в интернате для психохроников, то никто не виноват и проблемы никакой нет.

— Хорошо, а как дальше выглядел контроль за усыновленными детьми? Кто-то проверял, бьют ли родители ребенка?

— В США условия жизни усыновленных детей контролируются так же, как и родных, плюс их регулярно посещают социальные работники агентства по усыновлению, плюс за их судьбой следит иммиграционное ведомство, плюс через год в американском суде происходит процедура повторного утверждения усыновления. Если на ней выяснится, что ребенку в семье плохо, его отберут (на моей практике такого не было). Несмотря на это, в России постоянно усиливали свой контроль. Сначала агентства обязали раз в год присылать отчет об условиях жизни детей. Потом приняли соглашение, по которому наш чиновник может приехать в Америку, постучаться в дом к усыновителям и увидеть, как живет ребенок. Я много раз сам возил чиновников из России, мы выделяли на это отдельный бюджет — из тех же денег, которые платят агентству усыновители. Ездили чиновники много, кто ж откажется на халяву съездить в Америку?

— По закону всегда можно было усыновлять только больных детей?

— В законе этого не было никогда! Критерий такой: иностранцам можно усыновлять детей, сведения о которых уже полгода находятся в национальном банке данных и для которых за это время не нашлось российских усыновителей. Конечно, эти дети, скорее всего, будут больными. Конечно, американские усыновители — как и русские — хотят найти ребенка поздоровее, но в конечном итоге усыновляют и инвалидов без конечностей, и ДЦПшников. Отчасти в этом и заключалась моя работа: грубо говоря, «втереть» им больного ребенка. Нередко для этого агентство отказывалось от оплаты своих услуг. Вот только взятки приходилось раздавать в полном объеме и в таких случаях.

— Много ли русских детей проходило через ваше агентство?

— В 90-е, когда законодательный климат был благоприятным, — до ста в год. Но к 2000-м процедура настолько усложнилась, что количество усыновлений стало снижаться, через нас проходило от силы 25 детей в год, и мое агентство переключилось на Китай, Вьетнам, Украину и другие страны.

Тем не менее русских детей все равно забирали. В США есть около двух миллионов waiting families — семей, которые по много лет ищут возможность усыновить ребенка. В принципе они могли бы увезти всех русских сирот. Просто им это никогда не давали сделать.

— А часто дети не приживаются в новых семьях?

— Я знаю примерно 20—30 случаев, когда отношения с новыми родителями складывались плохо. Всегда это были дети, которых усыновили в возрасте старше 10 лет. Они все равно смогли получить нормальное образование и выйти в полноценную жизнь, просто их приемным родителям пришлось очень тяжело.

— Но почему русских детей усыновляли именно американцы, а не европейцы?

— Это проблема законодательств. В большинстве стран Европы, в отличие от Америки, агентства не имеют право получать деньги от усыновителей и должны закрывать свой бюджет только грантами. Денег на взятки у них просто нет.


Интервью целиком http://semya-dla-detey.livejournal.com/91956.html

[Paloma]

Блеф, или Что делать с «Россиротпромом»

http://www.matrony.ru/blef-ili-chto-del ... oto-video/