Капельки добра ⇐ Поговорить с матушками

[Незабудка]

NaBel, низкий поклон за эту тему!!!

[Лисонька]

NaBel, А чьи это рассказы? Так тронуло... Спасибо...

[Анабель]

Лисонька, просто нашла подборку в тырнете. Очень расстрогало, захотелось поделиться с вами

[Алиля]

просто нашла подборку в тырнете. Очень расстрогало, захотелось поделиться с вами

Поделись обязательно, если еще вдруг найдешь!

[Иоанна]

Девочки сижу рыдаю Спасибо

Добавлено спустя 6 минут 22 секунды:
Однажды, тридцать пять лет назад, один советский спортсмен навсегда оставил занятия спортом. Казалось бы, ничем не примечательная история, таких в спортивном мире — тысячи. Но это — лишь на первый взгляд. Потому что речь идет (приготовьтесь считать!) об 11-кратном рекордсмене мира, 17-кратном чемпионе мира, 13-кратном чемпионе Европы, 7-кратном чемпионе СССР. Спортсменов с таким «послужным списком» во всей истории спортивных состязаний можно перечесть по пальцам. И вот на пике своей формы, в зените славы и карьеры он вдруг уходит из большого спорта, чтобы через несколько лет открыть в Москве маленькую мастерскую по пошиву обуви. Этот человек в полном смысле этого слова закопал свой талант в землю, вернее — утопил его в ледяной и грязной воде Ереванского озера. Но упрекнуть его за это вряд ли повернется язык даже у самых горячих болельщиков.
…В тот день, 16-го сентября 1976 года, в Ереване сорвался в воду троллейбус, проезжавший по дамбе. Девяносто два пассажира оказались заживо погребены на десятиметровой глубине. Все они были обречены на неминуемую гибель, если бы не одно обстоятельство: именно в это время вдоль озера совершал тренировочную пробежку многократный чемпион мира по подводному плаванию Шаварш Карапетян. Впоследствии эксперты признают: никто на свете просто физически не смог бы сделать того, что сделал тогда Шаварш. Нырнув в замутненную падением троллейбуса воду, он разбил ногами заднее стекло, и стал вытаскивать потерявших сознание пассажиров. Более двадцати минут в ледяной воде. Двадцать спасенных жизней. На самом деле он вытащил из троллейбуса больше людей, но не всех удалось спасти. Когда Шаварш очередной раз выныривал на поверхность, столпившиеся на дамбе прохожие видели, что все его тело истерзано осколками разбитого окна.
Потом, на вопрос — что же было тогда самым страшным? — Шаварш ответил: «Я точно знал, что, несмотря на всю мою подготовку, меня хватит лишь на определенное количество погружений. Там на дне видимость была нулевая, поэтому я на ощупь хватал человека в охапку и плыл с ним наверх. Один раз я вынырнул и увидал, что в руках у меня… кожаная подушка от сиденья. Я смотрел на нее и понимал, что цена моей ошибке — чья-то жизнь. Эта подушка потом не раз снилась мне по ночам».
Такой подвиг стоил ему тяжелейшей двусторонней пневмонии, осложненной общим заражением крови — в озеро сбрасывались городские канализационные стоки. Врачи с огромным трудом спасли ему жизнь, но о возвращении в спорт не могло быть и речи: Шаварш Карапетян стал инвалидом.
Он навсегда погубил свой выдающийся талант пловца. Но дар любви к людям, столь же щедро отпущенный ему Господом, он преумножил за эти страшные двадцать минут многократно.

[Глухарочка]

Вот говорят, что нет у нас настоящих людей, что никто никому не поможет... Сижу, рыдаю. Некоторые моменты хочу зачитать детям в воскресной школе, только бы там не разрыдаться

[Ikara]

Потрясающие истории! Спасибо за тему.

[Эмили]

зачитать

я не смогу

[Feofy]

Иоанна, рыдаю...

[Лисонька]

Глухарочка, Ооой, я думаю, разрыдаесся, дорогая. Но иногда это действует лучше, чем сто учебников, вместе взятых. Вот я до сих пор помню, когда я училась в педучилище (нам было по 17 лет), мы узнали, что у нашей учительницы укр. языка умерла мама. Мы ее очень жалели. А когда она пришла снова на занятия, то не знали, что нам делать. Понимали, что нужно как-то реагировать, но какой у нас опыт? (Да, еще Светлана Григорьевна была в положении, а было ей 40 с маленьким хвостиком уже и старший 17-летний сын.) Она пришла на урок, печальная, тихая... Мы сели, и она сказала после паузы: "Я хочу вам рассказать о своей маме". Помолчала. "Не для себя... Для вас, девочки..." И рассказывала. Сейчас я уже подробностей не вспомню. Но это отпечаталось на всю жизнь... Как ей хочется теперь снова видеть свою мамочку, с какой радостью она выполнила бы любую ее просьбу и переделала бы всю ее работу... И еще у Светланы Григорьевны достало сил прочитать стихотворение украинского поэта Бориса Олейника "Песня о маме". (Нам она читала, конечно же, по-укр. Борис Олiйник "Пiсня про матiр"). Я с тех пор не в состоянии читать его без слез. И со страхом и грустью думаю, что когда-то мне доведется оказаться на месте Светланы Григорьевны...

Вот это стихотворение. Украинки его наверняка знают. (Есть песня в исполн. Таисии Повалий а капелла. )


Песня о матери

* * *
Посеяла людям года свои спелой пшеницей,
Убрала планету в цветущее буйство садов,
И всех ключевою она напоила водицей
Украсила землю густым разноцветьем цветов.

Развесила шторы из утренних свежих туманов,
Детей научила, как путь свой найти средь дорог,
Внучатам сказала, как жить на земле без обмана,
Вздохнула свободно, и тихо пошла за порог.

- Куда же ты, мама? - испуганно слышно из хаты,
- Куда ты, бабуля? – и внуки бегут до ворот.
- Пора мне, родные, туда, где уходят закаты,
За море, за горы, за дальний крутой поворот…

- Но как без тебя мы и что ты надумала, мама?!
- А с кем мы, бабуля, по сказкам пойдем в своих снах?
- А я вам оставлю все запахи летнего сада,
Хрустальные росы и золото на колосках!

- Но нам без тебя не нужна никакая дорога!
Не надо нам злата, пусть бедность нас ждет впереди!
Лишь только бы ты нас встречала всегда у порога,
Твою всю работу мы сделаем, не уходи!

Она улыбнулась, на солнце сверкнули сединки,
И стала туманом, росою, цветком на лугах…
На детских глазах ветерком подсушила слезинки,
Растаяла, словно снежинка на теплых руках…


Пісня про матір
Б.Олійник

Посіяла людям літа свої, літечка житом,
Прибрала планету, послала стежкам споришу.
Навчила дітей, як на світі по совісті жити,
Зітхнула полегко - і тихо пішла за межу.

- Куди ж це ви, мамо?! - сполохано кинулись діти.
- Куди ж ви, бабусю? - онуки біжать до воріт.
- Та я ж недалечко... де сонце лягає спочити.
Пора мені, діти... А ви вже без мене ростіть.

- Та як же без вас ми?... Та що ви намислили, мамо?
- А хто нас, бабусю, у сон поведе по казках?
- А я вам лишаю всі райдуги із журавлями,
І срібло на травах, і золото на колосках.

- Не треба нам райдуг, не треба нам срібла і злата,
Аби тільки ви нас чекали завжди край воріт.
Та ми ж переробим усю вашу вічну роботу, -
Лишайтесь, матусю. Навіки лишайтесь. Не йдіть!

Вона посміхнулась, красива і сива, як доля,
Змахнула рукою - злетіли у вись рушники.
"Лишайтесь щасливі", - і стала замисленим полем
На цілу планету, на всі покоління й віки.