Блокада в нашей истории ⇐ Другие темы

[Свеча сапёра]

Для меня безусловно блокада является очень скорбной, но героической страницей нашей истории потому, что именно вопреки известным с детства фактам людской низости фактов высочайшей силы духа, фактов святости, примеров, когда люди смогли сохранить в себе Человека - гораздо больше.. и эту генетическую память никто в нашем народе не сможет затоптать!
Квартира на Чехова, 6 - выжила! большая коммунальная квартира, в которой жили на момент начала блокады 4 маленьких ребенка. У одной молодой девочки двое: Люся - 1934 г. рождения, Игорь- 1937 г.р, и у другой : Зоя - 1937 г.р, Боря - 31.12.1940 г.р... Только вдумайтесь - эту младенцу было полгодика, и эти 2 девченки сумели их всех сохранить...И я знаю как. А потому, что одна была родом из Ярославской деревни, и понятно, что эти люди умели выживать в любых условиях - их советская власть научила, вторая - жена пропавшего без вести милиционера, жила до войны в достатке и было что продать. Но, самое главное - они держались все вместе, каждый помогал другому. Кто-то может назвать это дружбой на всю жизнь, но я думаю, они просто стали духовно родными, как те солдаты в окопе, что выжили в бою...На сегодняшний день в живых из них никого нет - родители умерли рано, очень больными, дети все умерли в возрасте примерно 60 с небольшим, кто чуть раньше, кто чуть позже. Борис Моисеевич, новогодний мальчик, прожил дольше всех - ровно 70 лет...
Эти две молодые мамочки, сумевшие выжить сами и сохранившие детей, разве они не Герои?
Алла, сейчас почему-то все забыли одну сакраментальную фразу, которая в сущности определяет все - Ленинград-колыбель революции... Если Гитлер в сданном Киеве устроил Бабий Яр, то откуда у всех уверенность, что ленинградцев бы не убили (думаю, концлагерь работал бы круглосуточно)..Эти люди были обречены на смерть в любом случае. Но они выбрали сознательно смерть несдавшихся героев.

[Фотина]

Алла, так речь не о дворцах. А о лендлизе, северном морском пути, сдаче Москвы, переброске немецких дивизий и захвате металлургии на Урале и т.д.
О качестве продуктов - это не ко мне. Но одной из главных ошибок было состредоточение продуктов в бадаевских складах. И просчет был в самой возможности блокады, без сомнения.

[Свеча сапёра]

Уроки войны нам надо осмысливать, и учиться надо, и примеры брать надо - для нашей, сегодняшней жизни...Но я знаю точно, в современных условиях город 900 дней больше не выживет, к сожалению..Мы живем в других домах - в прошлом году у нас отключали отопление очень надолго, холод в квартиру пришел на вечер второго дня, и это потому, что у нас кирпичный дом. А в блочных люди стали замерзать через несколько часов после отключения. Сжигать у нас нечего - синтетика для обогрева не годится, буржуйку особо не поставишь - низкие потолки и окна без форточек. Но самое главное, люди совсем другие...увы..

[Анабель]

Вот почитала сейчас в википедии о третьей, "последней" волне эвакуации: "К октябрю 1942 года эвакуация была завершена." Полный
Семью моей мамы, бабушку с детками, вывезли по ладожской дороге жизни только в марте (!) 1943 года!
В. Марте. 1943. Года.
Два года блокады. Они чудом остались в живых, и в блокаду, и на Ладоге, и в разбомбленном эшелоне, когда ехали уже по большой земле. А сколько людей еще оставалось в блокаде, сколько так и не дождалось эвакуации...

[И.В.]

Я, к сожалению, про блокаду знаю только хрестоматичные данные и общеобсуждаемые сведения. Тема очень интересует, но от нее такой чернотой веет, что не могу себя заставить читать глубже.А фильмы по Первому не понравились. Не понимаю, зачем почти в кадом интервью - "кошек, собак ели. Людей ели". Это и так все знают. Цели программ: помним и гордимся - не способствует

Впервые прочитала "Блокадную книгу" ( авторы:Адамович Алесь Михайлович, Гранин Даниил Александрович )
http://www.litmir.net/br/?b=872&p=1 в 1985 году, мне было 24 года. Я тогда разошлась с мужем и пребывала в тяжелой депрессии,
это заметил один пожилой мужчина на работе, принес мне эту книгу и молча вложил в руки...

До этого я знала о Блокаде Ленинграда, как мне казалось, много,
в 1974 году мы с классом были в Ленинграде и военная тема была основной целю нашей поездки.

Я читала книгу книг и плакала....., с тех пор эта книга стала для меня священной.
Если мне думается, что что-то плохо в жизни, беру в руки "Блокадную книгу" и думаю: какие мы счастливые!!!

В НЕДЕЛЮ ПАМЯТИ старалась посмотреть по Первому каналу все фильмы, благодарна их создателям,
молилась о упокоении всех погибших в Ленинграде и о здравии живых, рассказывала об этой трагедии внучкам (11 и 8,5 лет),
пусть знают, плачут и помнят!

[Анабель]

рассказывала об этой трагедии внучкам (11 и 8,5 лет),пусть знают, плачут и помнят!

Ира, как правильно ты сделала. Я тоже считаю, что детей нельзя ограждать от людского горя, они должны учиться сострадать.

[Клавушка]

Плацдарм "Невский пятачок"

Одна из самых героических и трагических страниц отечественной военной истории. Это место одной из самых кровопролитных битв в новейшей истории: на этом участке побережья Невы в 1941-1943 годах войска Ленинградского фронта около 400 дней пытались прорвать блокаду Ленинграда.

[Клавушка]

Тихвин, 14 октября 1941 года

Они были уже далеко от блокады –
Вывозимые в тыл ленинградские дети.
Где-то там, позади артобстрелов раскаты,
Вой сирен, стук зениток в прожекторном свете,

Надоевшие бомбоубежищ подвалы,
Затемненных домов неживые громады,
Шёпот мам на тревожном перроне вокзала:
"Будет всё хорошо, и бояться не надо!..."

А потом путь по Ладоге, штормом объятой,
Волны, словно таран, били в баржи с разгона.
Наконец, твёрдый берег – уже за блокадой!
И опять пересадка, и снова в вагоны.

Они были уже далеко от блокады,
Всё спокойней дышалось спасаемым детям,
И стучали колёса: "Бояться не надо!
Бояться не надо! Мы едем! Мы едем!"

Поезд встал, отдуваясь, на станции Тихвин.
Паровоз отцепился, поехал пить воду.
Всё вокруг, как во сне, было мирным и тихим...
Только вдруг крик протяжный за окнами: "Воздух!"

"Что случилось?" – "Налёт. Выходите быстрее!.." –
"Как налёт? Но ведь мы же далёко от фронта..." –
"Выводите детей из вагонов скорее!.."
А фашист уже груз сыпанул с разворота.

И опять свист и вой души детские рвали,
Словно дома, в кошмарной тревог круговерти.
Но сейчас дети были не в прочном подвале,
А совсем беззащитны, открыты для смерти.

Взрывы встали стеной в стороне, за домами.
Радость робко прорвалась сквозь страх: "Мимо! Мимо!"
И душа вновь припала к надежде, как к маме –
Ведь она где-то рядом, неслышно, незримо...

А над станцией снова свистит, воет, давит,
Бомбы к детям всё ближе, не зная пощады.
Они рвутся уже прямо в детском составе.
"Мама!.. Ты говорила: бояться не надо!.."

Есть на тихвинском кладбище, старом, зелёном,
Место памяти павших героев сражений.
Здесь в дни воинской славы склоняются знамёна,
Рвёт минуту молчанья салют оружейный.

А в другой стороне в скромной братской могиле
Спят погибшие здесь ленинградские дети.
И цветы говорят, что о них не забыли,
Что мы плачем о них даже в новом столетье.

Помолчим возле них, стиснув зубы упрямо,
Перечтём вновь и вновь скорбный текст обелиска,
И почудятся вдруг голоса: "Мама! Мама!
Приезжай, забери нас отсюда! Мы близко!.."
(А. Молчанов)

Баллада о кукле

Груз драгоценный баржа принимала –
Дети блокады садились в неё.
Лица недетские цвета крахмала,
В сердце горе своё.
Девочка куклу к груди прижимала.

Старый буксир отошёл от причала,
К дальней Кобоне баржу потянул.
Ладога нежно детишек качала,
Спрятав на время большую волну.
Девочка, куклу обняв, задремала.

Чёрная тень по воде пробежала,
Два "Мессершмита" сорвались в пике.
Бомбы, оскалив взрывателей жала,
Злобно завыли в смертельном броске.
Девочка куклу сильнее прижала...

Взрывом баржу разорвало и смяло.
Ладога вдруг распахнулась до дна
И поглотила и старых, и малых.
Выплыла только лишь кукла одна,
Та, что девчурка к груди прижимала...

Ветер минувшего память колышет,
В странных виденьях тревожит во сне.
Сняться мне часто большие глазища
Тех, кто остался на ладожском дне.
Снится, как в тёмной, сырой глубине
Девочка куклу уплывшую ищет.
(А. Молчанов)

Памяти ленинградских детей, погибших на станции Лычково

Есть места на земле, чьи названия, словно оковы,
Держат в памяти то, что осталось в печальной дали.
Вот таким местом скорби и братства нам стало Лычково –
Небольшое село на краю новгородской земли.

Здесь в июльский безоблачный день сорок первого года
Враг, нагрянув с небес, разбомбил пассажирский состав –
Целый поезд детей Ленинграда, двенадцать вагонов,
Тех, что город хотел уберечь в этих тихих местах.

Кто же мог в Ленинграде в тревожном июне представить,
Что фашисты так быстро окажутся в той стороне,
Что детей отправляют не в тыл, а навстречу войне,
И над их поездами нависнут машины с крестами?..

Им в прицел было видно, что там не солдаты, не пушки,
только дети бегут от вагонов – десятки детей!..
Но пилоты спокойно и точно бомбили теплушки,
Ухмыляясь злорадной арийской усмешкой своей.

И метались по станции в страхе мальчишки, девчонки,
И зловеще чернели над ними на крыльях кресты,
И мелькали средь пламени платьица и рубашонки,
И кровавились детскою плотью земля и кусты.

Глохли крики и плач в рёве, грохоте, "юнкерсов" гуде,
Кто-то, сам погибая, пытался другого спасти...
Мы трагедию эту во веки не забудем.
И фашистских пилотов-убийц никогда не простим.

Разве можно забыть, как детей по частям собирали,
Чтобы в братской могиле, как павших солдат, схоронить?
как над ними, не стыдясь, и мужчины рыдали
И клялись отомстить... Разве можно всё это простить!

На Руси нету горя чужого, беды постороннее,
И беду ленинградцев лычковцы считали своей.
Да кого же убийство детей беззащитных не тронет?
Нету боли страшнее, чем видеть страданья детей.

Вечным сном спять в Лычкове на кладбище
в скромной могиле
Ленинградские дети – далёко от дома и мам.
Но лычковские женщины им матерей заменили.
Отдавая заботы тепло их остывшим телам,

Убирая могилу невинных страдальцев цветами,
Горько плача над ними в дни скорби и славы страны
И храня всем селом дорогую и горькую память
О совсем незнакомых, безвестных, но всё же родных.

И воздвигли в Лычкове на площади, возле вокзала,
Скорбный памятник детям, погибшим в проклятой войне:
Перед рваною глыбою – девочка,
словно средь взрывов, в огне,
В смертном ужасе к сердцу дрожащую руку прижала...
(Говорят, при отливе её капля бронзы слезой побежала
И осталась на левой щеке – до скончания дней.)

А по рельсам бегут поезда. Остановка – Лычково.
пассажиры спешат поглядеть монумент, расспросить,
Врезать в сердце своё страшной повести каждое слово,
Чтобы лычковскую боль все страной не забыть, не простить
(А. Молчанов)

Цветок жизни

По Дороге Жизни – сглаженной, спрямлённой,
Залитой асфальтом - мчит машин поток.
Слева, на кургане, к солнцу устремлённый
Их встречает белый каменный Цветок.

Памятью нетленной о блокадных детях
На земле священной он навек взращен,
И к сердцам горячим всех детей на свете
Он призывом к Дружбе, к Миру обращён.

Тормозни, водитель! Задержитесь, люди!
Подойдите ближе, головы склоня.
Вспомните о тех, кто взрослыми не будет,
Тех, кто детским сердцем город заслонял.

У Дороги Жизни шепчутся берёзы,
Седины лохматит дерзкий ветерок.
Не стыдитесь, люди, и не прячьте слезы,
Плачет вместе с вами каменный Цветок.

Сколько их погибло – юных ленинградцев?
Сколько не услышит грома мирных гроз?
Мы сжимаем зубы, чтоб не разрыдаться.
Чтобы всех оплакать, нам не хватит слёз.

Их похоронили в братские могилы.
Был обряд блокадный, как война, жесток.
И цветов тогда мы им не приносили.
Пусть теперь в их память здесь цветёт Цветок.

Он пророс сквозь камни, что сильней столетий,
Поднял выше леса белый лепесток.
Всей земле Российской, всей земной планете
Виден этот белый каменный Цветок.
(А. Молчанов)

[Фотина]

Эту историю я услышала от попутчицы в поезде на Санкт-Петербург, а ей рассказывала её бабушка, пережившая блокаду. Я решила поделиться. И так, вот рассказ этой женщины.
« Моя бабушка всегда говорила, что тяжёлую блокаду и голод и я моя мама, а её дочь пережила только благодаря нашему коту Ваське. Если бы не этот рыжий хулиган, мы с дочерью умерли бы с голоду как многие другие. Каждый день Васька уходил на охоту и притаскивал мышек или даже большую жирную крысу. Мышек бабушка потрошила и варила из них похлебку. А из крыски, получался неплохой гуляш. При этом кот сидел всегда рядом и ждал еду, а ночью все трое лежали под одним одеялом, и он согревал их своим теплом. Бомбежку он чувствовал намного раньше, чем объявляли воздушную тревогу, начинал крутиться и жалобно мяукать, бабушка успевала собрать вещи, воду, маму, кота и выбежать из дома. Когда бежали в убежище его как члена семьи тащили с собой и смотрели, как бы его не унесли и не съели. Голод был страшный. Васька был голодный как все и тощий. Всю зиму до весны бабушка собирала крошки для птиц, а с весны выходили с котом на охоту. Бабушка сыпала крошки, и сидели с Васькой в засаде, его прыжок всегда был на удивление точным и быстрым. Васька голодал вместе с нами, и сил у него было не достаточно, что бы удержать птицу. Он хватал птицу, а из кустов выбегала бабушка и помогала ему. Так что с весны до осени ели еще и птиц. Когда сняли блокаду и появилось побольше еды, и даже потом после войны, бабушка коту всегда отдавала самый лучший кусочек. Гладила его ласково, приговаривая – кормилец ты наш. Умер Васька в 1949 году, бабушка его похоронила на кладбище, и что бы, могилку не затоптали, поставила крестик и написала Василий Бугров. Потом рядом с котиком, мама положила и бабушку, а потом там я похоронила и свою маму. Так и лежат все трое за одной оградкой как когда-то в войну под одним одеялом»

Добавлено спустя 27 секунд:

Цветок жизни

я живу рядом...

[mAlenushka]

Вот почитала сейчас в википедии о третьей, "последней" волне эвакуации: "К октябрю 1942 года эвакуация была завершена." Полный

в вики писать может кто угодно поэтому лучше там не читать такие вещи