Капельки добра

У выдающегося кардиохирурга академика Владимира Андреевича Алмазова в его кабинете в клинике Первого медицинского института стояла склянка с заспиртованным сердцем. Каждый студент знал историю этого сердца. В самом начале 50-х, когда Алмазов был ещё студентом 4-го курса Первого медицинского, в клинику института поступила девушка с подострым септическим эндокардитом. Это страшное заболевание и сейчас даёт большой процент смертности, а тогда...
Её считали безнадёжной. У девушки держалась температура под сорок, сердце отказывало. Её без особых результатов осматривали ведущие профессора и, как водится, вереница интернов. В числе практикантов был один - талантливый и внимательный...
Нет, он не предложил революционного метода лечения эндокардита, он просто влюбился - девушка была очень симпатичной. Стал каждый день наведываться в палату, носил цветы. Умирающая девушка тоже его полюбила. И стала потихоньку выздоравливать.
Они поженились, родили детей, на свою серебряную свадьбу пригласили лечивших её врачей. А когда через много лет она умирала, своё сердце она завещала Первому медицинскому институту. Чтобы помнили - больное сердце лечится сердцем любящим.

90-е... Голодно, дефицитно, все скромно в одежде и еде. Мой младший брат некоторое время посещал пятидневный круглосуточный сад по рекомендации педиатра (по типу оздоравливающего лагеря — кислородные коктейли, специальное меню витаминное, физиопроцедуры). Пришли мы с мамой его забирать на выходные, естественно, я по нему соскучилась, он тоже. Рады друг другу, обнимаемся, и тут он достает из ящичка пакет полный апельсинов, яблок, конфет, печенья, йогуртов и мне протягивает. Он полдники всю неделю копил... Маленький человек с большим сердцем!

Был сегодня на рынке. Стою у прилавка, покупаю курицу. Подходит ко мне девочка и говорит:
- Извините, у Вас выпало из кармана.
Протягивает мне сторублевую купюру. Я говорю "Спасибо". Девочка уходит к маме. У меня настроение сразу поднялось. Решил ей спасибо сказать. Пошел на эту сотку конфет купил. Рынок небольшой - нашел эту девочку. Подошел к ней, протянул конфеты и сказал:
- Небольшая благодарность за Вашу доброту.
Отдал и ушел.
Минут через пять увидел эту девочку снова. Она ходила по рынку и всех конфетами угощала.

Спасение кита

Сообщение **Feofy** » 18 авг 2016, 12:56

фотина, я плакала, когда он танцевал и хвостом махал...

Официант одного из многочисленных кафе в США получил чаевые в 500 при сумме заказа в 37 центов.
Это произошло в самый обычный рабочий вторник, когда 32-летний официант Кейси Симмонс был на смене. "Они заказали самое дешёвое, что было в меню. Сладкую воду", — говорит официант.
Сумма в счёте в итоге составила 37 центов, а вот на чай ему оставили $500. Почему, объяснялось в записке на салфетке.Оказалось, что благодарный посетитель — дочь старушки, которой накануне помог молодой человек. За день до этого Симмонс зашёл в местный супермаркет за продуктами. Когда парень стоял в очереди на кассу, он заметил пожилую женщину, которая явно выглядела растерянной. Другие покупатели просто проходили мимо старушки, но Симмонс не стал. Он подошёл к женщине и спросил, чем она расстроена и нужна ли ей помощь. Старушка не стала ничего объяснять, но молодой человек решил помочь ей и даже оплатил её продукты. "Они стояли всего $17, но дело было не в деньгах. Дело в том, чтобы показать, что тебе не всё равно." Как объяснила в записке девушка, в тот день была третья годовщина смерти её отца, мужа той самой пожилой женщины. Она пыталась заниматься обычными делами, но душевная боль переполняла её. "Один из самых депрессивных дней в году… Вы сделали его прекрасным для моей матери. Вы настояли на том, чтобы заплатить. Сказали, что она очень красивая женщина. Я не видела её такой улыбающейся с тех пор, как умер отец."

Селенга, очень трогательные истории. Я плакала над первой и второй.

Двор этого маленького домика никогда не видел столько народу, людей собралось как на очень богатой свадьбе – это бабушка Араксия – старейшая жительница поселка, дожила до своего сотого дня рождения.
Имениннице налили вина в маленькую довоенную рюмочку и попросили произнести первый тост. Все замолчали.
Бабушка Араксия встала, кашлянула, чтобы себя подбодрить и начала:
- Дорогие мои и любимые, я очень рада, что не забыли вы старую бабушку, отложили дела и приехали ко мне на день рождения. Мне очень, очень приятно.
Хоть всех правнуков увидела своими глазами, а не только на фотографии. Теперь и умереть не жаль…
Тише, тише, не собираюсь я еще умирать, не думайте.
Но первый тост, вы все меня извините, я хочу сказать за здоровье нашего врача скорой помощи - Аванеса Гургеновича, который двадцать лет тому назад не дал мне умереть, когда я очень сильно болела. С того света достал. Почти каждый день сюда по нашим ямам ездил, выхаживал меня – старую бабку, жаль, что его сегодня нет за этим столом. Если бы не он, то и меня давно бы не было.
Говорят, что он давно живет в Ереване, надеюсь, что там он стал самым главным городским врачом, дай бог ему здоровья, всегда свечку за него в церкви ставлю. Какой же хороший доктор, добрый, внимательный, тут многие должны помнить его.
За столами закивали в подтверждение бабушкиных слов. Она еще что-то говорила про незабвенного Аванеса Гургеновича, а в это время, несколько человек, сидящих за самым дальним столом, игриво подмигнули седому почтальону Левону.
Когда-то давным-давно, на излете «Перестройки», вся Армения погрузилась во мрак, автоматную стрельбу и дикую нищету.
Чтобы вызвать скорую помощь, нужно было заплатить и заплатить не просто деньгами, а самым дорогим, что было на ту пору - канистрой бензина. Без этого врачи вообще на вызов не ехали.
Тут, как на зло, серьезно заболела бабушка Араксия, а во всей деревне ни капли бензина.
Делать было нечего, посовещались соседи, выбрали Левона, как самого высокого и представительного. Кто-то дал ему очки и белый халат жены, кто-то «слушалку» из детского набора доктора, а лицо закрыли марлевой повязкой, чтобы больная не узнала почтальона.
Так в доме бабушки Араксии и появился врач скорой помощи Аванес Гургенович, с футляром из-под шуруповёрта в руках.
Он слушал больную игрушечным стетоскопом, понимающе кивал, давал советы и выписывал лекарства, которые нашлись в аптечках соседей…

В Калининграде автомобилист спас котёнка, выпавшего на оживлённую дорогу (видео)

В Калининграде автомобилист спас котёнка, который оказался на проезжей части среди движущихся на большой скорости машин. Инцидент зафиксировали камеры «Безопасного города».

Как сообщается на официальной странице учреждения в «ВКонтакте», животное упало на проезжую часть путепровода в конце улицы Невского. Котёнок сидел на дороге и не пытался убежать от пролетающих рядом машин.

В течение 3,5 минут автомобили проезжали в нескольких сантиметрах от животного. Спустя некоторое время рядом с испуганным котёнком остановился «Пежо». Водитель машины вышел из салона и забрал малыша с собой.

ПРИТЧЕЙ ЧТЕНИЕ
Как только поезд тронулся, он высунул руку в окно, чтобы почувствовать поток воздуха и вдруг восхищённо закричал:
— Папа, видишь, все деревья идут назад!
Пожилой мужчина улыбнулся в ответ.
Рядом с молодым человеком сидела супружеская пара. Они были немного сконфужены тем, что 25 летний мужчина ведёт себя, как маленький ребёнок.
Внезапно молодой человек снова закричал в восторге:
- Папа, видишь, озеро и животные… Облака едут вместе с поездом!
Пара смущённо наблюдала за странным поведением молодого человека, в котором его отец, казалось, не находил ничего странного.
Пошёл дождь, и капли дождя коснулись руки молодого человека. Он снова переполнился радостью и закрыл глаза. А потом закричал:
— Папа, идёт дождь, вода трогает меня! Видишь, папа?
Желая хоть чем-то помочь, пара, сидящая рядом, спросила пожилого мужчину:
— Почему Вы не отведёте сына в какую-нибудь клинику на консультацию?
Пожилой мужчина ответил: — Мы только что из клиники. Сегодня мой сын первый раз в жизни обрёл зрение…

Мы не всегда всё правильно понимаем...

Я лежу на сохранении в деревенской больнице в семи тысячах километров от Москвы. Больничка деревянная, несколько палат. В ней тихо и уютно. Деревня маленькая, все всех знают. Меня тоже все знают. За три года я успела переучить кучу деревенских детей. Я отдыхаю, читаю книжки и болтаю с соседками по палате. Я знаю, что у меня девочка. Все говорят, что мальчик. Я не спорю, зачем спорить, я знаю, что это девочка. Я знаю, что у нее темные волосы и карие глаза. Четыре месяца назад я открыла глаза и увидела в черном небе падающую звезду. С этого момента я знала, что беременна кареглазой девочкой. Зачем спорить, мне все равно, что они говорят. В больнице начинается суета. Привезли кого-то тяжелого. Это событие. Все нервничают. В палату заходит санитарка с ведром и шваброй. Мы пристаем с расспросами.
«Да не помрет, не переживайте. Там Ольга. При Ольге не помирают».
Ольга — деревенская медсестра, щуплая худосочная блондинка, громогласная грубиянка, которая вихрем носится по больнице. Ходить она не может, она может носиться, орать на санитарок, что плохо прохлорировали туалеты, гонять мужиков, нарушающих больничную дисциплину. Иногда она заходит поболтать. Ей с нами интересно. Из четырех человек в палате две не деревенские, пришлые. Из другого мира. Она тоже хочет в другой мир. Она здесь чужая. Ольга не может смириться с деревенской унылой действительностью. Она рассказывает, что встречается со старшим лейтенантом из соседнего гарнизона и, может быть, уедет с ним отсюда. Мы делаем вид, что верим в счастливый исход романа. Ольге тридцать пять, лейтенанту двадцать семь. У Ольги четырнадцатилетний сын и больной отец, который тоже не верит в счастливый исход, но не делает вида. Ольга расстраивается, что отец не верит в исход из деревни в светлое будущее.
Ольга — легенда. Когда ее смена, больные не умирают, даже если им совсем уже пора умереть, они умудряются дотерпеть до конца Ольгиной смены и умереть без нее. Когда она рядом с безнадежным больным, это похоже на то, что она полным потоком льет свою жизнь в воронку уходящей жизни человека. Иногда они передумывают умирать и потом благодарят Ольгу. Иногда Ольга остается в больнице, чтобы не дать человеку умереть. Она как-то знает, кому время пришло, а кому нужно подождать.
Через два месяца после сохранения в двенадцать ночи меня привозят в больницу со схватками. Схватки через пять минут. Я сама все понимаю. Это мой второй ребенок. Двадцать шестая неделя беременности. Моей нерожденной девочке с карими глазами осталось жить несколько часов. Гинеколог дома. Ей не хочется идти в больницу ради безнадежного случая. Ночь, ранняя весна, темень и холод. Меня принимает акушерка, мать моей бывшей ученицы. Я слышу, как она звонит домой гинекологу. Микрофон древнего телефона орет так, что за тонкой дощатой стеной палаты слышно весь разговор:
— Какое раскрытие?
— Четыре с половиной пальца.
— А схватки?
— Через минуту.
— Чего я пойду ночью, она все равно выкинет. Разберись без меня.
Акушерка везет капельницу и прячет от меня глаза. Я лежу в коридоре. В палатах нет мест. Больничка маленькая. Я все понимаю, но не могу смириться с тем, что моей девочки скоро не станет.
— Кто из медсестер в смене?
— Ольга. Сейчас разбужу.
У моей девочки есть надежда. Даже если все все понимают, нам повезло. Здесь Ольга. Это последнее, во что я могу верить. Я верю в Ольгу.
В медсестринской быстрая возня.
— Чего ты меня сразу не разбудила?!
— А чего будить, если схватки через минуту?!
— Твое какое дело?! — Ольга с матом несется по коридору, проверяет капельницу. Она прячет от меня глаза.
— Сделать уже ничего нельзя, у тебя роды. Молись.
Я все понимаю, но держусь за Ольгу как за серебряную струну, соединяющую явленный мир с потусторонним чудом.
— Молись Богородице, проси, чтобы она спасла ребенка. Все равно выкинешь, но, может быть, чудом выживет. Я буду с тобой молиться.
Я не верю в Богородицу, я верю в Ольгу.
— Ольга, я не знаю ни одной молитвы.
— Я буду говорить, а ты повторяй, — Ольга садится на кровать и берет меня за руку.
Я послушно повторяю за Ольгой слова первой в жизни молитвы. Я не прошу, чтобы ребенок остался в живых. Я прошу о том, чтобы он не рождался. Я ищу защиты и помощи у двух матерей. Дева Мария, оставь мне мою девочку. Если ты оставишь ее, она будет носить твое имя.
Мы держимся за руки всю ночь. К шести утра схватки останавливаются. В восемь приходит гинеколог. Я сплю. Я устала.
— Заснула? Это хорошо. Давно выкинула?
Я не хочу видеть врача, бросившего меня ночью на сельскую акушерку и медсестру. Я закрываю глаза и отворачиваюсь к стене. Акушерка рассказывает ей, что роды остановились. Меня ведут в смотровую. Раскрытия нет.
Роды не останавливаются. Так не бывает. Но при Ольге не умирают. И, если это очень важно, и две женщины просят третью о спасении ребенка, она не может не откликнуться.
Я уеду из этой деревни через пять лет. Еще через пятнадцать я встречусь со своими бывшими учениками в Москве.
— Ольгу помните? Смогла она оттуда уехать?
Ольга вышла замуж за своего лейтенанта и переехала жить в военный городок.
— При ней так никто и не умирал?
— Не умирал.
— Я рада, что у нее все сложилось.
Они прячут от меня глаза. Лейтенант уехал в другой гарнизон. Она должна была уехать следом за ним, зашла на почту за его письмом, торопилась в больницу. Когда вышла на крыльцо, поскользнулась на льду, упала на ступеньки и сломала шейные позвонки.
Мою кареглазую дочь зовут Мария. Она думает, что ее назвали в честь бабушек. Когда в середине лета я родила ее все в той же деревенской больнице, Ольга приходила на нее посмотреть.
Может быть, нам нужно молиться о том, чтобы в больницах не прекращались Ольги, которые не сдаются даже, когда сделать уже ничего нельзя?

Капельки добра - Страница 64

Капельки добра ⇐ Поговорить с матушками