Капельки добра

Потрясающая песня! Думаю, для этой темы подходит!

Я был еще ребенком, когда в нашем районе появился первый телефон. Я хорошо помню этот громоздкий полированный ящик из дуба на стене под лестницей. Я даже помню номер – 105. Я был слишком мал, чтобы дотянуться до него, но всегда зачарованно слушал, когда мать говорила по нему.

Однажды она приподняла меня, чтобы я поговорил с отцом в командировке. Настоящая магия! Потом я догадался, что где-то внутри живет удивительный человечек «Оператор-Будьте-Добры», который знал всё на свете. Мама могла спросить у него любой номер или точное время, если наши часы останавливались, и он всегда предоставлял точную и правильную информацию.

Мой первый личный опыт с этим джином-в-трубке произошел в день, когда мама была в гостях у соседки. Играя с коробкой инструментов в подвале, я ударил палец молотком. Боль была ужасной, но особого смысла плакать не было, потому что я был дома сам и никто бы даже мне не посочувствовал. Я засунул палец в рот и ходил по дому, пока не подошел к лестнице.

Телефон! Я схватил табуретку и приставил к стене. Поднявшись, я снял трубку и поднес к уху. «Оператор-Будьте-Добры» – прошептал я в трубку над головой. В трубке послышались несколько щелчков и приятный голос сказал мне в ухо: «Оператор».

– Я ударил палец, – сказал я и слезы потекли сами. Наверное потому, что у меня появился слушатель.
– А мама дома? – спросил приятный голос.
– Никого, я сам, – сказал я сквозь слезы.
– Кровь идет?
– Нет. Я ударил его молотком и он очень болит.
– Ты можешь открыть холодильник и достать лёд? – спросила она.
– Могу.
– Тогда отколи маленький кусочек льда и приложи к ране. Это остановит боль. И не плачь, всё будет в порядке.

После этого я звонил «Оператору-Будьте-Добры» по любому поводу. Она помогала мне по географии и математике, подсказала, чем кормить пойманного в парке бурундука.

А однажды случилось горе – умерла наша канарейка. Я позвонил «Оператору-Будьте-Добры» и сообщил печальную новость. Она внимательно выслушала и начала успокаивать меня, как обычно взрослые успокаивают детей. Но я был безутешен, мне нужно было другое объяснение.

– Почему птицы, которые так прекрасно поют и приносят радость целым семьям, должны умирать и превращаться в маленький комок с перьями на дне клетки?

Она, должно быть, посочувствовала моему искреннему горю и тихо произнесла:

– Помни, малыш: есть другие миры, в которых можно петь.

Я сразу почувствовал себя лучше.

На следующий день я снова был у телефона, чтобы спросить, как пишется слово «fix».

Когда мне было 9 лет, мы переехали в другой город. Я очень скучал по «Оператору-Будьте-Добры», жившему в большом дубовом ящике в нашем старом доме. Я и представить себе не мог, что этот голос можно услышать в маленьком новом блестящем аппарате, который теперь стоял у нас на столике в прихожей.

Я подрос, но воспоминания о тех детских разговорах не покидали меня. Часто в минуты сомнений и растерянности мне бы снова хотелось обрести то чувство спокойствия и безопасности, которое у меня возникало после общения с «Оператором-Будьте-Добры». Теперь я понял, сколько доброты, терпения и такта проявляла эта женщина, беседуя с чужим ребенком по телефону.

Несколько лет спустя, возвращаясь в колледж, я был проездом в родном городе. У меня было около получаса между пересадками. Минут 15 я говорил по телефону с сестрой, которая вышла здесь замуж и уже стала мамой. А потом я быстро набрал номер оператора родного города и с замиранием сердца произнес «Оператор... будьте добры».

Удивительно, её голос, такой спокойный, мягкий и знакомый, ответил. И тогда я спросил:
— Не подскажете, как пишется слово fix?

Повисла долгая пауза. Затем последовал ответ:
— Надеюсь, твой палец уже зажил.

Я рассмеялся.

– Так это действительно вы! Интересно, догадывались ли вы, как много вы значили для меня?!
– А мне интересно, — сказала она, — знал ли ты, как много ты значил для меня? У меня никогда не было детей и я всегда с нетерпением ждала твоих звонков. Глупо, не так ли?

Нет, это не было глупо. И тогда я рассказал ей, как часто вспоминал о ней все эти годы и спросил, можно ли нам повидаться, когда я приеду в город опять после учебного года погостить у сестры.

– Конечно, – ответила она. – Просто позвони и позови Салли.

Три месяца спустя я снова был в этом аэропорту. Другой голос ответил мне, и я спросил Салли.
– Вы друг? – спросил голос.
– Да, – сказал я. – Старый друг.
– Тогда мне очень жаль сообщить вам, что Салли умерла 5 недель назад.

Но прежде чем я успел повесить трубку, женщина сказала:

— Подождите секундочку, вас зовут Пол?
— Да.
— Салли оставила вам записку, если вы позвоните… Разрешите мне прочесть её вам? В записке сказано: «Напомни ему, что есть другие миры, в которых можно петь. Он поймет».

Я поблагодарил её и повесил трубку. Я понял.

Пол Виллард.

Стащила у дочки.
Если бы "Скорая" стала стеклянной. Уступи "скорой" - спаси жизнь.

Один прихожанин перестал ходить в церковь. Раньше он всегда по выходным дням делал это. Шло время, и однажды священник решил его навестить. Он отправился к нему домой. Дверь была открыта, и батюшка вошел вовнутрь. Бывший прихожанин сидел в полном одиночестве перед камином. Когда он увидел священника, кивнул ему головой в знак приветствия и жестом предложил присесть. Устроившись поудобней, священник так же стал смотреть на красиво играющее в камине пламя. Мужчины молчали. Через несколько минут батюшка вдруг поднялся, взял каминные щипцы, подхватил ими пылающую головешку и отложил в сторону, подальше от общего пламени. Затем он вновь сел. Молчание продолжалось. Вынутая головешка тем временем уже перестала полыхать, а только слегка алела, и еще через некоторое время совсем остыла и почернела. Священник снова встал, взял щипцы и положил потухшую головешку обратно в очаг. Через мгновенье она уже пылала, как ее соседи. Отложив щипцы, священник молча направился к выходу и, когда он уже был в дверях, услышал слова:
– Спасибо за визит, и за проповедь у камина. В это воскресенье я обязательно приду.

Копирую с сайта нашего храма

Павел 19.01.2017
Батюшка, здравствуйте! Интересует вопрос — до какой степени можно общаться с еретиками? Можно ли с ними иметь рабочие отношения; консультировать их?

протоиерей Вадим Крымихин 21.01.2017
Общаться по работе можно, ведь состав коллектива не мы выбираем, а за нас наши начальники. Потом, если «еретик» хочет есть — накормить, если пить — напоить, если лежит избитый, то перевязать рану и вызвать скорую помощь. Со всеми, даже с муравьями, надо поступать по христиански…

Уже не раз писала, что очень уважаю В. Меладзе за его спокойное отношение к своей славе. Недавно прочитала: https://deti.mail.ru/news/valerij-melad ... iz-hospis/ и даже не удивилась.

ДАВАЙ ДРУЖИТЬ

Умер Леха-дурак. В последнее время он ходил в наш храм, и мы часто встречались. Больше всего я боялась, что Лёха меня узнает.
В тот день я его узнала сразу. Хотя он очень постарел, полысел, поседел… Как-то весь осунулся, сгорбился. Но на меня, как когда-то много лет назад, смотрели добрые детские глаза. “Что он делает у нас в храме?”, – подумала я.
– Привет, – улыбнулся он.
– Привет…
Неужели узнал?
– Тебя как зовут?
– Не узнал, – выдохнула я. – Меня? Лена.
– Твои девочки?
– Мои.
– Мальчика не хватает, – как ребенок рассмеялся он и достал из растянутого кармана грязной куртки какую-то чёрствую булку.
– Ну да.
– Давай дружить, – протянул он ее моей третьей дочке, Дуняше.
– Давай, – ответила она.
Они стояли, смотрели друг на друга и улыбались – маленькая девочка и осунувшийся, стареющий мужчина с детскими глазами…
– Давай дружить, – пронеслось у меня в голове и током отозвалось в сердце…

… “Давай дружить”. Было это много лет назад. Я была ещё девчонкой. Жила в этом районе и училась, наверное, классе в пятом или шестом.
У нас была большая, дружная компания – мальчишки, девчонки. Сделав уроки, мы до ночи носились по школьному двору или парку (где я сейчас гуляю со своими дочками), играли пионербол, вышибалы, казаки-разбойники. Влюблялись, ссорились, мирились.
Однажды мы сидели на лавочке, вели какие-то свои беседы, шутили, смеялись.
– Давайте дружить, – раздался вдруг голос.
Мы замолчали и обернулись. Это был Лёха-дурак.
Леха был года на три нас старше и тоже жил в нашем районе. Не знаю, родился ли он таким или что-то случилось потом, но он был, как мы говорили, “больным на всю голову”.
Сейчас я понимаю, что у него было сильное отставание в развитии, и он вёл себя, как маленький ребёнок. Он нигде не учился (по крайней мере, я так думаю), целыми днями бродил по улице и ко всем приставал. Кто его родители, я тогда не знала. Только недавно, увидев Леху с одной нашей старушкой-прихожанкой, я поняла,что это его мама.
– Давайте дружить, – повторил Лёха-дурак. И улыбнулся какой-то робкой улыбкой.
Мы переглянулись.
– С кем? С тобой? – выступил вперед один мальчик. И громко заржал. – Ты же дурак!
– Дурак! Дурак! – подхихикнули девочки. И я вместе с ними.
Леха растерянно смотрел на нас, и с лица у него не сходила та глупая детская улыбка.
– А ну пошёл вон! – выкрикнул тот первый мальчик.
– Пошёл, пошёл, – эхом подхватили мы.
Леха все улыбался…
Тогда другой мальчик выскочил вперед, толкнул его и победно посмотрел на нас. Тут “дурак”, наконец что-то понял, громко всхлипнул, вытер рукавом нос, развернулся и уныло побрел.
Мы хохотали ему вслед. Мы были такими здоровыми, крутыми, дружными. И такими злыми… А он медленно брел, опустив голову…
…Ещё помню. Мы так же гуляли, и нам так же было весело.
– А у меня собака, – подошел к нам Леха-дурак. В руках у него был маленький щенок. И он опять улыбался своей глупой, детской улыбкой. – Хотите погладить?
Мы хотели. Но нам было стыдно общаться с дураком. Мы же были такими классными.
– Ты – дурак! И собака твоя – дура! – выкрикнул кто-то.
И мы опять заржали.
– Не дура! Не дура! – закричал в ответ Леха и неожиданно бросился на нас.
Мы, девчонки, с визгом бросились врассыпную. А мальчишки схватили кто – палку, кто – камень и встали “в позу”.
– Моя собака не дура! – продолжал кричать Леха.
Тут в него полетели камни. А я? А что я… Я же тоже была крутая. Ещё круче мальчишек. И я тоже схватила камень и бросила в него. Хорошо помню, что он попал ему в плечо, и парень вскрикнул от боли. Еще помню, как он согнулся, закрывая собой щенка. А потом повернул ко мне залитое слезами лицо.
– Ты, ты… Ты – мелкая! – заикаясь проговорил он.
– А ты – дурак! – Огрызнулась я.
Мы стали врагами. Точнее, мы считали Леху-дурака своим врагом.
– Эй, придурок, – кричали мы, завидев его. – Что? Испугался?
– Что, ссыкло?
– А где твоя глупая собака?
Он, правда, стал нас бояться, и завидев, просто обходил стороной. И больше ни разу не сказал с детской улыбкой на лице: “Давайте дружить”.
Мы были сильные. Мы победили…
Шли годы… Я выросла. Мы с родителями уехали за границу, потом я поступила в институт, закончила, устроилась на работу. Жизнь моя протекала теперь вне района, Леху я больше не видела и скоро забыла. А потом я вообще вышла замуж и уехала, но вернулась. И теперь мы с мужем и детьми живем здесь.
И вот однажды я встретила Леху-дурака у нас в храме. Я все вспомнила, и мне стало очень стыдно.
Каждый раз при очередной встрече я боялась, что он мне скажет: “А я тебя помню!”. Но он не говорил. Он по-детски улыбался и протягивал моим девчонкам то конфеты, то какие-то печеньки. Иногда – свечи. Несколько раз стоял на подворье с моей коляской. И всегда спрашивал: “А когда будет мальчик?”.
– Забыл, – облегченно думала я.
И вот около полугода назад он как всегда радостно кивнул нам: “Привет!”. Потом улыбнулся и сказал: “А я тебя помню. Ты… мелкая”.
Я смотрела на него и готова была провалиться сквозь землю.
– Прости, – выдавила я.
А он полез в карман, достал какой -то леденец и протянул мне. И в глазах у него читалось:
– Давай дружить!
– Давай! – промолчала я в ответ.
Дома я плакала. Почему? Я не знаю. Быть может потому, что мне было стыдно. Или потому, что я понимала, что Леха давно меня узнал, но еще раньше простил. Он давно всех нас простил. И, получается, что этот “дурак” намного чище и добрее нас. Он простил по-настоящему, как умеют прощать только дети. И как я прощать не умею…
– Привет! Когда будет мальчик? – радостно подошел он ко мне на следующий день. И подходил еще много раз.
А потом он умер. Я узнала это от его мамы, когда, не увидев Леху на нескольких службах, спросила, где он.
– Умер-умер! – стучало в висках.
А перед глазами стоял мальчик с робкой улыбкой и словами: “Давайте дружить!”. И тот же мальчик, закрывающий собой щенка от наших камней. И тот же “мальчик”, с детскими глазами, который сказал моей Дуне: “Давай дружить!” и который радостно встречал меня каждый раз у храма.
И я… А что я… Мне просто стыдно! И мне очень его не хватает. Его детской улыбки и добрых глаз.
– Прости меня, Леха, – думаю я часто. – Ты настоящий друг!
Елена Кучеренко

Пенелопа, надо же,что время делает даже со знаменитостями! Помню его,каким он был 18 лет назад. Никогда бы не узнала его теперь:(

Я приехал по адресу и посигналил. Прождав несколько минут, я просигналил снова. Так как это должен был быть мой последний рейс, я думал о том, как уехать, но вместо этого я припарковал машину, подошел к двери и постучал... "Минуточку", ответил хрупкий, пожилой женский голос. Я слышал, как что-то тащили по полу.
После долгой паузы, дверь открылась. Маленькая женщина лет 90 стояла передо мной. Она была одета в ситцевое платье и шляпу с вуалью, как будто из фильмов 1940-х годов.
Рядом с ней был небольшой чемодан. Квартира выглядела так, будто никто не жил в ней в течение многих лет. Вся мебель была покрыта простынями.
Не было ни часов на стенах, не безделушек или посуды на полках. В углу стоял картонный ящик, наполненный фотографиями и стеклянной посудой.
"Вы бы не помогли мне отнести мою сумку в машину?", сказала она. Я отнес чемодан в машину, а затем вернулся, чтобы помочь женщине.
Она взяла меня за руку, и мы медленно пошли в сторону автомобиля.
Она продолжала благодарить меня за мою доброту. "Это ничего", сказал ей я, .. "Я просто стараюсь относиться к моим пассажирам так, как я хочу, чтобы относились к моей матери."
"Ах, ты такой хороший мальчик", сказала она. Когда мы сели в машину, она дала мне адрес, а затем спросил: "Не могли бы вы поехать через центр города?".
"Это не самый короткий путь, быстро ответил я..."
"О, я не возражаю", сказала она. "Я не спешу. Я отправляюсь в хоспис."
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Ее глаза блестели. "Моя семья давно уехала", продолжала она тихим голосом .." Врач говорит, что мне осталось не очень долго."
Я спокойно протянул руку и выключил счетчик.
"Каким маршрутом вы хотели бы поехать?" , спросил я.
В течение следующих двух часов, мы проехали через город. Она показала мне здание, где она когда-то работала лифтером. Мы проехали через район, где она и ее муж жили, когда они были молодоженами. Она показала мне мебельный склад, который когда-то был танцевальным залом, где она занималась будучи маленькой девочкой.
Иногда она просила меня притормозить перед конкретны здания или переулком и сидела уставившись в темноту, ничего не говоря.
Позже она вдруг сказала: "Я устала, пожалуй, поедем сейчас."
Мы ехали в молчании по адресу, который она дала мне. Это было низкое здание, что то вроде маленького санатория, с подъездным путём вдоль не большого портика.
Два санитара подошли к машине, как только мы подъехали. Они были бережны , помогли ей выйти. Они, должно быть, ждали ее. Я открыл багажник и взял маленький чемодан в дверь. Женщина уже сидела в инвалидной коляске.
"Сколько я вам должна?", спросила она, достав сумочку.
"Ни сколько", сказал я.
"Вы же должны зарабатывать на жизнь" , ответила она.
"Есть и другие пассажиры", ответил я.
Почти не задумываясь, я наклонился и обнял её, она держала меня крепко.
"Ты дал старушке немного счастья", сказала она "Благодарю тебя".
Я сжал ее руку, а затем ушел.. За моей спиной дверь закрылась, Это был звук закрытия еще одной книги жизни ..
Я не брал больше пассажиров на обратном пути. Я поехал, куда глаза глядят погруженный в свои мысли. Для остальных в тот день, я едва мог разговаривать. Что если этой женщине попался рассерженный водитель, или тот, кому не терпелось закончить свою смену? Что, если бы я отказался от выполнения её просьбы, или посигналив пару раз, я затем уехал ?
В конце я хотел бы сказать, что ничего важнее в своей жизни я еще не делал.
Мы приучены думать, что наша жизнь вращается вокруг великих моментов, но великие моменты часто ловят нас врасплох, красиво завернутые в то, что другие могут считать мелочью.

Капельки добра - Страница 67

Капельки добра ⇐ Поговорить с матушками