Неканоничные или сомнительные современные иконы ⇐ Вера и духовная жизнь

[Мышка]

Спаси Бог, девочки, а то уж думала, Образ-то святой, а в душе протест чё-то...
Благодарю!

[Селька]

В католицизме есть такой культ почитания "пламенеющего сердца Иисусова". Тот еще культ...

[акварель]

картинки ужасные... Селька а что за культ такой?

[Селька]

мне кажется очень не очень.

[kelijka]

Тут культ - в смысле почитания, как можно, например, сказать "культ Богородицы", "культ святителя Николая" - это не ругательное, а синоним слова "почитание". А чем вам "Святейшее Сердце Иисуса" не нравится? Нормальная икона в католической традиции, одна из лучших на мой взгляд. Очень хорошо укладывается в католическое мировоззрение. Между прочим, была келейной иконой святителя Иннокентия Иркутского. И в православных домах и храмах встречается, хотя в храмах обычно не на видных местах, дабы не смущать. У нас в иконописи много заимствований из латинской традиции, например, Новозаветная Троица, Моление о Чаше, Икона Божией Матери "Трех Радостей", Ахтырская, Остробрамская... всего не перечислишь. Не нравится - не молитесь, а хаять зачем?

[акварель]

palomnik

Благодарю за объяснение...

[Верба]

palomnik, но все-таки странная эта очень традиция... Зачем молиться сердцу Иисуса, когда можно самому Иисусу?
И сентиментализм мне в этой иконе очень не нравится. Конечно, надо помнить, что Христос нас любил и любит. Но не всегда же, наверное он на нас с таким выражением лица смотрит, не всегда он нам так умиляется...

[kelijka]

palomnik, но все-таки странная эта очень традиция... Зачем молиться сердцу Иисуса, когда можно самому Иисусу?

Все молитвословия по этому поводу посвящены только Богу. С формулировкой типа: "Господи, обрати взор твой на неизреченную любовь Сердца Твоего Сына...".
Мы же молимся Божией Матери ради Ее иконы ..., и Кресту Господню молимся...

И сентиментализм мне в этой иконе очень не нравится. Конечно, надо помнить, что Христос нас любил и любит. Но не всегда же, наверное он на нас с таким выражением лица смотрит, не всегда он нам так умиляется...

Мне тоже их сентиментализм во многом не нравится. Именно поэтому я католиков (в смысле религиозной традиции) не люблю, муж меня постоянно за это укоряет. Но любить или не любить католические традиции - право каждого, а вот знать об их существовании и почитании таких икон правду никому не помешает

[Tatyana]

Зачем молиться сердцу Иисуса, когда можно самому Иисусу?

я тоже так думаю...

[Надiйка]

palomnik, но все-таки странная эта очень традиция... Зачем молиться сердцу Иисуса, когда можно самому Иисусу?
И сентиментализм мне в этой иконе очень не нравится. Конечно, надо помнить, что Христос нас любил и любит. Но не всегда же, наверное он на нас с таким выражением лица смотрит, не всегда он нам так умиляется...

Н. Лесков. НА КРАЮ СВЕТА
http://www.rvb.ru/leskov/01text/vol_05/021.htm

«Вот вам Лафон, может быть и небольшой художник, да на многих нынче хорошо потрафил; он, как видите, понял Христа иначе, чем все предыдущие, и иначе его себе и нам представил: фигура стройная и привлекательная, лик добрый, голубиный взгляд под чистым лбом, и как легко волнуются здесь кудри: тут локоны, тут эти петушки, крутясь, легли на лбу. Красиво, право! а на руке его пылает сердце, обвитое терновою лозою. Это «Sacré coeur», что отцы иезуиты проповедуют; мне кто-то сказывал, что они и вдохновляли сего господина Лафона чертить это изображение; но оно, впрочем, нравится и тем, которые думают, что у них нет ничего общего с отцами иезуитами. Помню, мне как-то раз, в лютый мороз, довелось заехать в Петербурге к одному русскому князю, который показывал мне чудеса своих палат, и вот там, не совсем на месте — в зимнем саду, я увидел впервые этого Христа. Картина в рамочке стояла на столе, перед которым сидела княгиня и мечтала. Прекрасная была обстановка: пальмы, аурумы, бананы, щебечут и порхают птички, и она мечтает. О чем? Она мне сказала: «ищет Христа». Я тогда и всмотрелся в это изображение. Действительно, смотрите, как он эффектно выходит, или, лучше сказать, износится, из этой тьмы; за ним ничего: ни этих пророков, которые докучали всем, бегая в своих лохмотьях и цепляясь даже за царские колесницы,— ничего этого нет, а только тьма... тьма фантазии. Эта дама,— пошли ей бог здоровья,— первая мне и объяснила тайну, как находить Христа, после чего я и не спорю с господином капитаном, что иностранные проповедники у нас не одним жидам его покажут, а всем, кому хочется, чтобы он пришел под пальмы и бананы слушать канареек. Только он ли туда придет? Не пришел бы под его след кто другой к ним? Признаюсь вам, я этому щеголеватому канареечному Христу охотно предпочел бы вот эту жидоватую главу Гверчино, хотя и она говорит мне только о добром и восторженном раввине, которого, по определению господина Ренана, можно было любить и с удовольствием слушать... И вот вам сколько пониманий и представлений о том, кто один всем нам на потребу! Закроем теперь всё это, и обернитесь к углу, к которому стоите спиною: опять лик Христов, и уже на сей раз это именно не лицо,— а лик. Типическое русское изображение господа: взгляд прям и прост, темя возвышенное, что, как известно, и по системе Лафатера означает способность возвышенного богопочтения; в лике есть выражение, но нет страстей. Как достигали такой прелести изображения наши старые мастера?— это осталось их тайной, которая и умерла вместе с ними и с их отверженным искусством.[...] в зимний сад его не позовут послушать канареек, да что беды!— где он каким открылся, там таким и ходит; а к нам зашел он в рабьем зраке и так и ходит, не имея где главы приклонить от Петербурга до Камчатки.»