Саратовской епархии Русской Православной Церкви
Православие и современность. Электронная библиотека.
к каталогу библиотеки...
Протоиерей Глеб Каледа
Домашняя церковь
предыдущая глава К оглавлению следующая глава
XII. Семья и дом священника
Настоящий очерк предназначается для лиц, имеющих духовный сан или готовящихся к его принятию, и их жен. Им необходимо постоянно осознавать:
что священство - не должность, но сан, дарованный благодатию Божией;
что священником может быть лишь муж зрелый, "хорошо управляющий домом своим" (1 Тим 3:4);
что на семью священника пытаются пристально смотреть его прихожане, как бы он ни старался жить замкнуто.
Священник является священником не только в храме во время богослужения или при исполнении треб на приходе, но во все дни и часы своей жизни с момента хиротонии. Это налагает на него огромную ответственность за все слова и дела. Блажен, кто никогда или почти никогда не забывает о своем сане, - он стяжал страх Божий, память смертную и умиление. Полученное иерейство нельзя оставлять за вратами храма, как гражданскую или военную должность - за дверями предприятия, учреждения или за забором воинской части. Священник остается священником и в своей семье, в своем доме. Супруга должна видеть в нем не только своего мужа и отца своих детей, но и иерея. Плохо, когда в доме жена и дети не подходят к нему под благословение, считая, что для них он - не священник, как директор предприятия не является директором для своих домашних. Ощущать в муже и отце священника очень важно для построения семьи и домашней церкви у духовенства.
Священником, согласно апостольским указаниям, может быть муж зрелый, "хорошо управляющий домом своим, детей содержащий в послушании со всякою честностью; ибо, кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией" (1 Тим 3:4-5). Семья священника должна быть примером христианской воцерковленной семьи. К ней присматриваются и прихожане храма, и соседи, и школа, где учатся дети. Священнику и его семье "надлежит <...> также иметь доброе свидетельство от внешних, чтобы не впасть в нарекание" (1 Тим 3:7).
В послании к Титу (1:6) ап. Павел пишет, что в пресвитеры можно полагать лишь тех, "кто непорочен, муж одной жены, детей имеет верных, не укоряемых в распутстве или непокорности". Да не хулится в мире христианская вера делами священника и его домашних! Ненормальность в брачных или семейных отношениях, согласно канонам Православной Церкви, может являться причиной извержения из духовного сана.
Семья священника более, чем любая другая, обязана быть домашней церковью. Для созидания ее необходима напряженная духовная жизнь родителей, особенно отца. Эту жизнь дети чувствуют и приобщаются к ней в меру своего возраста. Необходимо находить время для внутрисемейного общения и совместных молитв и бесед с членами семьи, как находится оно для общения с прихожанами.
Невозможно представить священника, который не выражал бы свои радости и печали в молитвах, прося у Бога помощи в печалях и вознося благодарение за радость. Эти молитвенные прошения и благодарения должны быть общим делом семьи, в которой отец-иерей предстоятельствует в доме, как на общественном богослужении он предстоятельствует в храме. Кому как не священнику проводить со своими детьми систематические беседы с разбором богослужения, Евангелия и отдельных глав Ветхого Завета. Когда все религиозно-церковные интересы отца остаются за порогом дома, где-то там в храме, тогда трудно ожидать возрастания в детях живой веры; церковное служение отца в их сознании превращается в обычную работу, источник заработка, а околоцерковные сплетни и пустые церковно-бытовые разговоры не назидают душу.
Характеризуя отца Николая Смирнова, настоятеля московского храма Успения в Кадашах, епископ Арсений (Жадановский) вспоминал, что для этого выдающегося священника начала XX века родная семья была "первой, ближайшей паствой, а он для нее - пастырем, прежде всего в ней проводя начала нравственного воздействия и влияния, во исполнение слов св. апостола: "кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией" (1 Тим 3:5)". К сожалению, как с грустью отмечал владыка Арсений, священники нередко "как-то стесняются, не осмеливаются поддерживать дома во всем церковный порядок, не заботятся об устройстве домашней церкви, завещанной святым апостолом Павлом и так редко встречаемой в семьях наших пастырей".
Один из сыновей некогда весьма известного московского священника отца Василия Постникова (настоятеля храма Ваганьковского кладбища) писал: "с домашним церковным порядком и пением мы так сроднились, что скучали без него и, возвратившись со службы (то есть по существу с работы) после необходимого отдыха принимались за пение". В их доме пелись акафисты, всенощные, молебны и т.д.
Важнейшую роль в создании и поддержании в доме православного порядка и быта играют жены священников, которых в народе уважительно называют матушками, так же как и монахинь-наставниц. На Руси жены белого духовенства носили особые одежды, по которым в них можно было узнать матушек. Строгость и скромность одежд соблюдали они и в первые десятилетия XX века. От жены в основном зависит быт дома и отношение детей к отцу. "Мудрая жена устроит дом свой, а глупая разрушит его своими руками" (Притч 14:1).
При наличии домашней церкви, при поддержке жены и детей легче нести крест иерейского служения. "Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего" (Еккл 4:9).
Добрая жена - советчица мужу, его совесть, но не командир, не начальник. Мученик Иаков Персиянин (Рассеченный, пам. 27. XI) сначала отрекся от Христа, а потом, под влиянием жены и матери, покаялся в отступничестве и был увенчан славой великомученика.
Приятно, если в храме жена священника поет на клиросе или читает, его сыновья прислуживают в алтаре, а дочери поют в хоре. Конечно, это не может быть обязательным требованием и правилом по очень многим вполне уважительным и достойным причинам.
Участвуя в храмовых богослужениях, приводя в порядок храмовое имущество, жене священника ни в коем случае не следует вмешиваться (даже косвенно) в деятельность приходского совета, принимать хотя бы самомалейшее участие в каких-либо группировках. Если есть опасность быть вовлеченной в такие группировки, то лучше незаметно стоять в толпе прихожан, чем быть "активисткой" клироса и со всеми спорить; в таком случае лучше даже ходить в другой храм, тем более что иногда трудно бывает регулярно посещать службы мужа из-за удаленности храма от места жительства.
Самый трудный женский крест - это путь жены священника; он больше пути монашеского. Глубоко символично, что она продолжает носить обручальное кольцо, а с ее мужа кольцо при хиротонии снимается, ибо он обручен Церкви и принадлежит прежде всего церкви, алтарю, а не ей. Даже радости супружеского ложа выпадают ей лишь изредка. Муж - в храме, с пасомыми, а она - дома, с детьми, с заботами о муже. Ей хочется светских развлечений, а муж на них не ходит. Выходных воскресных дней в общепринятом светском смысле не бывает. Если она работает не в церковном учреждении, то возможно, что на работе к ней относятся отчужденно и с напряжением. Дома при гостях она почти всегда в тени своего мужа, ибо люди идут к нему, а она должна сделать дом гостеприимным.
"Дети и построение города увековечивают имя, но превосходнее того и другого считается безукоризненная жена" (Сир 40:19). "Муж ее известен у ворот" (Притч 31:23).
Священник, связанный тайной исповеди, о многом из того, что его волнует, не может сказать никому, даже жене; здесь нужно духовное целомудрие.
Многие матушки вначале плачут. Одна из них через месяц после хиротонии сказала мужу: "Я тебе отдала все, а ты от меня ушел. Ты получил алтарь, а я осталась одна". Муж ответил ей: "Подожди, - будем опять вместе". Потом у них восстановились отношения: она стала верной и ревностной помощницей мужу. Их брак приобрел новую глубину прирастания друг другом.
А другая женщина, став женой священника, тосковала и плакала по театрам и концертам.
Давая согласие стать женой будущего священника, нужно многократно и тщательно проверить себя; здесь должна быть решимость, подобная решимости к монашескому подвигу.
Матушка, жена священника, может быть советчицей для многих женщин по домашним делам, по воспитанию детей и многим другим чисто женским вопросам, когда нет необходимости беспокоить батюшку. Бывает даже, что некоторые женщины просят матушку подготовить священника к беседе на некоторые интимные темы. В такой ситуации матушки никак - ни прямо, ни косвенно - не должны предварять иерейское благословение, которое муж-священник дает своим духовным чадам, а также влиять на его мнение и решение. В подобных исключительных случаях от всех троих требуется величайший человеческий такт и духовная чуткость, а матушка по существу оказывается связанной тайной исповеди, причем ей вовсе не обязательно знать окончательное решение мужа.
Мы знаем множество хороших священников, но мало, слишком мало настоящих матушек. Есть хорошие священники и диаконы, оставленные своими женами и продолжающие честно нести крест церковного служения. Обычно до таких крайностей дело не доходит, но существует много одиноких в своей семье, не понимаемых ею пастырей, домашние которых не разделяют их духовных интересов: жена, а за нею и дети (правда, к счастью, редко) остаются на уровне традиционно-бытового православия или даже вне его.
Если в доме священника нет молитвенности, то в семье создается атмосфера не столько духовной жизни, сколько материально-потребительской, когда становится естественным выражение папа работает в таком-то храме вместо служит у.. . Эти два выражения соответствуют разным восприятиям деятельности главы семьи, мужа и отца; правда, бывает, что, употребляя второе из них, в него вкладывают содержание первого.
Разлады в семьях духовенства (теперь, к сожалению, нередкие) объясняются тем, что в этих семьях, как и в большинстве светских семей, господствуют отношения инстинктивно-природного, по словам о. Александра Ельчанинова, характера, между тем как отец живет вне семьи церковно-духовной жизнью, и ему приходится трудно. О таких случаях сказано: "враги человеку - домашние его" (Мф 10:36), - враги, ибо заботятся лишь о его телесном (и то не всегда в достаточной мере), требуют от него лишь материальных благ и препятствуют его духовному развитию, мешают его служению. А при наличии домашней церкви, при поддержке жены и семьи священнику легче нести крест иерейского служения, духовно возрастать. Тогда домашние становятся не врагами, а ближайшими друзьями человека. Опыт собственной семейной жизни может быть очень полезен священнику в его пастырской деятельности.
Если священник и его жена лишены совместной духовной жизни, это порой приводит и к ослаблению человеческой супружеской любви, к уменьшению заботы друг о друге, человеческой ласки. Некоторые священники очень тяжело это переживают: после забот и трудов своего служения они нуждаются в отдыхе, в человеческом внимании, но встречают дома отчужденно-формальное отношение.
Совершенно ненормально, если жена отказывается следить за состоянием рясы и подрясника мужа, подшивать подворотнички и т.д., за что порою с радостью хватаются прихожанки, и тогда это подчас приводит их к нездоровой влюбленности в своего батюшку и почти всегда - к осуждению матушки: "бедный батюшка, матушка за ним совсем не смотрит". За одеждой священника должна смотреть матушка, и только она, а не он сам, может попросить кого-то помочь ей в этом.
Семьи духовенства должны быть свободны от опеки прихожан. Принимать бытовую помощь следует только от наиболее близких, а лучше - от старых друзей. Пусть семья своими силами делает все, что может (покупки, домашние дела и т.д.) либо прибегает к помощи друзей.
Нехорошо, если священник после вечернего праздничного богослужения посылает пожилую прихожанку за такси, и потом с членами своей семьи, с молодыми сыновьями едет на этом такси домой. Конечно, если есть возможность, ему и нужна машина, чтобы сберечь силы, - ведь надо еще прочитать правило перед совершением Литургии, рано утром быть в храме и служить, а потом совершать многочисленные требы. Но уместнее послать за такси не пожилую прихожанку, а собственного сына.
Если в богатом приходе часто делаются подарки от прихожан и знакомых или часто поступает гуманитарная помощь, то у детей может появиться материальная избалованность, пропадают умение и желание ценить вещи, продукты и т.п., ибо исчезает соразмерность труда и вещей: "еще подарят", "еще принесут".
Необходимо, чтобы дети в семьях духовенства сами умели давать, отдавать, заботиться о других. Много бывало священников с богатыми доходами, но нищих в своем доме: через их руки все проходило к нуждающимся. Дети священников должны быть приучены к скромности и в своих потребностях, и в облике. Следует отметить, что обеспеченность духовенства в разных приходах весьма различна, и многие нуждаются в помощи своих более состоятельных собратий, а храмам, расположенным в глухих уголках, нужна по существу дотация на ремонт, отопление и т.д., которую не могут осуществлять епархиальные власти.
Крайне нежелательно вхождение в дом и семью священника случайных лиц. Оказав мелкую или даже большую услугу, некоторые начинают считать, что имеют особые права на внимание священника, а коль скоро находят, что его внимание недостаточно, распускают о нем слухи, обычно очень далекие от истины. Есть примеры того, как это приводило к тяжелым последствиям. Будьте бдительны!
Определенные проблемы создают околоцерковные "дамочки". Весьма опасны старые девы, активно участвующие в жизни храма. Они считают себя и высокодуховными, и житейски опытными, и любят учить всех, в том числе и духовенство; норовят втереться в доверие к священнику и его семье, а там - начинают командовать и поучать матушек, как воспитывать детей, как ухаживать за мужем, любят поговорить о том, что матушка-де мешает церковному служению "нашего дорогого батюшки"... Тут смешивается все: и неудавшаяся женская судьба, и самолюбие, и отсутствие смирения. Они любят придумывать всякие существенные и несущественные дела в храме и на приходе, в которых они сами должны активно участвовать вместе со священником, а матушка, конечно - сидеть дома с детьми. Эти дамочки стремятся выполнять по отношению к священнику домашние и бытовые обязанности его жены и домашних: покормить между службами, постирать подрясник, пришить подворотничок и т.д.; они нередко претендуют на положение домашнего друга священника, а не просто его духовной дочери, овцы его паствы, и берут покровительственный тон в отношении матушки. Иногда с ними бывает интереснее разговаривать на разные темы, чем с собственной женой, обремененной домом и детьми. Появление такого симптома - тревожный сигнал, тем более что "дамочки" так любят говорить, что матушка недостойна своего мужа. Автору порой приходилось сталкиваться с извращенной информацией, разносимой такими прихожанками о семьях их духовников.
Есть и дамочки иного сорта, которые не поучают матушек и не стараются их заменить, а стоят в храме чуть в стороне и ловят любой момент, чтобы оказать батюшке какую-нибудь незначительную услугу, стараются поставить себя в положение особо близкой духовной дочери, чаще других нуждающейся в окормлении. Иногда к этому примешивается легкая, обычно не осознаваемая влюбленность.
Одна бегает на все службы своего духовника, если только у нее нет обязательного присутствия на работе. Ее не волнует, что творится дома, каково состояние престарелых родителей. Дети другой удивляются: "Разве завтра надо идти в церковь, ведь отец N не служит", - при этом они называют духовника матери. Третья, бросая дом на старую больную свекровь, идет заниматься всякими делами в доме своего духовного отца, что вызывает трения между свекровью и свекром и не укрепляет ее взаимоотношений с мужем. Четвертая оставляет свою больную бабушку и едет к другой старушке, о которой ей говорил духовник: за родной бабушкой ухаживать труднее - это "простая" человеческая обязанность, а старушка создает ореол умиления вокруг внимательной и нежной девушки. Пятая бросает на мать недочищенную картошку или полуубранную комнату и несется готовить обед для гостей священника.
Иногда между дамами, как между детьми, возникает ревность.
Духовники должны устранять все эти ненормальности, применяя порою в полную меру свою духовную власть. Они обязаны крепить и свою собственную семью, и семьи своих пасомых, какие бы сложные ситуации ни были в последних. Один опытный протоиерей, заметив у одной из своих духовных дочерей признаки влюбленности, предложил ей перейти к другому духовнику.
Духовные сыновья и дочери должны любить своих духовных отцов, молиться за них, выполняя заветы апостола Павла: "поминайте наставников ваших" (Евр 13:7); "и просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас, и почитать их преимущественно с любовью за дело их" (1 Фес 5:12). Однако женская влюбленность, элементы какого-либо кокетничанья со священником совершенно недопустимы. Никому не дозволено забывать, что священник есть священник, и нарушать спокойствие его совести и дома. Женщин, забывающих это, надо гнать, - как говорил один архиерей новопоставленному, - гнать палками. "Ряса для нас, - сказала одна известная предреволюционная актриса, - не менее притягательна, чем мундир офицера". Такие рясофилки - единственная, вероятно, группа людей, с которыми священник может быть резок и даже груб, - брал же Христос бич, чтобы выгнать торгующих в храме (Ин 2:13-16).
За молодыми священниками иногда гоняются девчонки, даже неверующие. Молодой и красивый иеромонах Никодим (Ротов, будущий митрополит Ленинградский) вынужден был попроситься с прихода, так как юные сельские красавицы облепляли окна дома, в котором он жил. Его просьба была уважена архиереем.
Иерей - духовник в силу своего сана и настроя души - с любовию и вниманием встречает и выслушивает всех, приходящих к нему со своими болями, скорбями, покаянием о своих грехах и недоумениями. Перед Престолом Божиим он приносит "...скорби людей <...> старых немощи, рыдания младенец, обеты дев, молитвы вдов, и сирот умиление". Иерейская молитва - это прежде всего молитва о других. Особого внимания и соболезнования требуют от священника его постоянные, так сказать, духовные чада, за которых он иногда может больше страдать и молиться, чем за родных детей, ибо видит их сокровенное; за них он в большей степени, чем за своих родных детей, даст ответ Богу. Матушкам порой трудно бывает это понять, а у священников - постоянная боль за свою паству.
Дом священника - это его домашняя церковь, его келейная, где он набирается физических сил, размышляет, молится и готовится к храмовому служению. В своей семье он должен набираться опыта построения домашних церквей. Добрая жена - его домашний тыл, позволяющий и помогающий ему нести крест иерейского служения. Она - сонаследница благодатной жизни, его друг и помощник - сама частично обогащается его духовным опытом. А злая жена может стать препятствием для священнослужения.
* * *
Иерею больше, чем кому-либо другому, необходимо создать свою домашнюю церковь; она призвана стать опорой, хотя бы психологической, его общецерковному служению. К сожалению, не всем удается создать домашнюю церковь. Путь священника тернист и труден, легких путей для него не бывает. Его путь - всегда путь крестный.
В покаянном каноне для иереев и архиереев, готовящихся к литургии, есть такие слова:
"Сице даруй мне, Всещедре, до конца сраспинатися пред Тобою, принося за люди жертву Тебе благоприятную..." (Песнь 9).
"...Всещедре Господи, источи ми убо Духом Твоим Святым любовь нескверную, во еже прилепитися ми к Тебе, якоже Ты ко Кресту, и сице сраспинатися с Тобою пред Отцем Твоим Небесным" (Песнь 3). 1) Из иерейской молитвы свт. Амвросия Медиоланского перед совершением Литургии.
. Я, грешным делом, завидую тем, у кого есть отпуск у мужа месяц подряд (особенно летом и оплачиваемый); у моего не было никогда такого.
, могут в выходные или уже после рабочего дня вызвать на работу. Были случаи когда даже ночью приходилось выезжать.
Мобильная версия