училка:В детсадах, если дети болеют, родители за них не платят?
не платят. по табелю о посещаемости потом делается перерасчет, в следующем месяце оплата уменьшается
потому что это оплата за питание. Не ходили, значит питание не получали. Причем сейчас система такая, что на ребенка питание не будет и завозиться в садик, специально просят воспитатели предупредить за день хотя бы, когда выходишь, иначе от кого-то "отъедать" придется в первый день
Так что в этом случае возврат оправдан совершенно.
Сейчас в Москве во всяком случае, зарплата учителей зависит от посещаемости, у учителей еще от успеваемости. Поэтому так называемых "троечников" стараются в умственно отсталые записать. У меня девочка сейчас, так на ПМПК уже затаскали в школе, пытаются выжить девочку из школы.
Topolek, все понятно, когда речь идет о заведениях, существующих на деньги налогоплательщиков. Хотя и здесь у нас оплата за место не зависит от посещаемости.
Что же касается заведений на самовыживании- а таких в плане организации детского досуга здесь огромное большинство- иначе не выживешь. Потому что аренду помещения нужно платить даже тогда, когда у детей каникулы. И налоги предприниматель с медстраховкой и прочими излишествами платит круглый год. Поэтому и оплата взимается круглогодично. Для детей из малообеспеченных детей в госучреждениях существуют скидки, но платят все.
Чтобы идти с верой по своему собственному пути, незачем доказывать, что путь другого ошибочен. (Коэльо)
училка:Что же касается заведений на самовыживании- а таких в плане организации детского досуга здесь огромное большинство- иначе не выживешь. Потому что аренду помещения нужно платить даже тогда, когда у детей каникулы. И налоги предприниматель с медстраховкой и прочими излишествами платит круглый год. Поэтому и оплата взимается круглогодично. Для детей из малообеспеченных детей в госучреждениях существуют скидки, но платят все.
Главный специалист отдела дошкольного и начального школьного образования Департамента образовательных продуктов компании «Новый Диск-трейд»
Екатерина Реморенко
Мы поведем речь о картине современного детства. Вернее, о том, как эта картина возникает в наших взрослых головах и как мы, исходя из этого образа, создаем для детей «наш мир их детства».
Начиная разговор, мы уверены, что читатели прекрасно понимают: у разных обществ эти картины разные, и, как следствие, у каждого их них – свой «образовательный общественный договор» по поводу социокультурных ожиданий от детства. Понимают, что именно эти представления и ожидания отражаются в критериях оценки качества образования и, в конечном счете, должны определять и модель самой системы образования, и цели, содержание и методы реализации образовательных программ. А когда меняются «вызовы эпохи», неизбежно (хотя порою и весьма мучительно) меняются и представления, и ожидания, и критерии оценки.
И в такие моменты особенно важно и интересно посмотреть – а как у соседей по планете? Особенно если ими пройден схожий путь длиною в треть века и еще в 1980 году выработан инструмент для оценки социально-образовательной среды.
Тогда мы идем к вам
Короче говоря, в один прекрасный день мы решили вооружиться одной из самых известных международных шкал оценки качества образования (ECERS) и отправиться в самые обычные детские сады. При этом целью была не тотальная оценка качества российского дошкольного образования – мы просто хотели понять, насколько в принципе этот инструмент приложим к нашим условиям, как критерии, используемые в нем, соотносятся с нашей традицией организации среды. И еще – выяснить, что в нашей реальной практике сопротивляется его эффективному использованию (если нечто подобное даст о себе знать).
Пришлось потрудиться. Оказалось, что процедура оценки с помощью критериев, положенных в основу ECERS, трудоемка и требует серьезной квалификации (наблюдение должно занимать не менее четырех часов подряд, оценивание ведется по семи подшкалам и сорока трем компонентам). Но в целом работа не вызывает особых затруднений – например, мы легко могли пользоваться шкалами для оценки по таким разделам, как обеспечение безопасности, гигиена, режимы охраны здоровья. И, что особенно приятно, по этим разделам оценки, как правило, были выше средних или самые высокие.
Однако были пункты, по которым либо вовсе не смогли оценить, либо вынуждены были поставить только низший балл: от 1 («недостаточно») до 3 («минимально»), в то время как по всем остальным критериям разброс оценок варьировался от «минимально» до «отлично». И что очень характерно – формулировки самих этих пунктов (критериев) психологически воспринимались нами как неожиданные. Иногда мы даже ловили себя на капитулянтской мысли: «Этого, конечно, не увидишь в наших детских садах; но ведь оно и не так уж и важно...».
Но ни у кого не было ни тени сомнения, что эти критерии были очень значимы и для разработчиков ECERS, и для тех, кто адаптировал материалы для использования в разных странах, и для всех специалистов, оценивающих по ним качество образования.
Но вот насколько они важны для нашего образования? Предоставляем читателям найти свой ответ на этот вопрос.
Не дают побыть наедине с собою
Пожалуй, самым неожиданным пунктом стал вопрос о наличии в детских садах «мест для уединения».
Вот фрагмент из пояснительной записки к шкале оценивания:
«Цель мест для уединения – дать детям отдохнуть от давления жизни в группе. Изоляция от группы в виде наказания по данному компоненту не считается. Место, где дети могут играть в уединении от остальных детей, под контролем персонала, считается местом для уединения. Такие места могут быть созданы: с использованием таких физических барьеров, как шкафы; правилом, запрещающим детям мешать друг другу; ограничением количества детей, занятых за столом, расположенном в тихом месте. Примерами мест для уединения могут считаться: небольшое пространство на чердаке, центры деятельности, ограниченные одним-двумя детьми, большая картонная коробка с вырезами для окон и дверей и подушками внутри, небольшой домик для игр на улице».
Пытаясь отнести этот критерий к нашим условиям, оценить с помощью него ситуацию в разных детских садах, мы пришли к выводу, что подобных специальных мест для уединения в группах детских садов не создается (исключением являются встречающиеся в некоторых детских садах деревянные или пластиковые домики на участках для прогулок). Те места в помещении, которые дети могли бы использовать, чтобы уединиться по собственной инициативе (например, в спальнях или раздевалках), как правило, для этого недоступны (разве только во время сна или одевания на прогулку).
Нам сложно было поставить нижний балл, так как прямого запрета «уединяться» мы не слышали. (Оценка «недостаточно» (1 балл) выставляется в том случае, когда «детям не разрешается играть в одиночку или с другом, в уединении от остальных детей».) Однако играющих в уединении от всех детей мы тоже не наблюдали.
Чтобы выставить по этому показателю «хорошо» (5 баллов), мы должны были зафиксировать наличие «специально отведенного места (небольшого пространства, огороженного шкафами) для игры одного или двух детей» и действующего правила «не мешать». А также убедиться, что «место для уединения доступно в течение значительной части дня».
Наши беседы с воспитателями подтвердили, что они не стремятся «дать детям отдохнуть от давления в группе», скорее, наоборот, стараются включить всех детей в общую деятельность, направляемую взрослым.
В редкие и недолгие паузы, когда дети предоставлены сами себе (по нашим наблюдениям, это время занимает от 5 до 20% всего времени пребывания в саду, но об этом подробней скажем ниже, в пункте «Время для свободной игры»), воспитатель может и не запрещать детям играть в одиночку (если им удастся найти для этого укромное место). Но и тогда он не требует от других детей не мешать тому, кто хочет остаться один.
Таким образом, нельзя говорить ни о доступности в течение значительной части дня, ни о том, что действует правило «не мешать».
Итак, общий вывод состоит в том, что хотя прямого запрета играть в уединении от остальных детей и не существует, фактически такая возможность отсутствует или маловероятна:
– нет или крайне мало укромных мест, где можно уединиться от остальных детей;
– нет нормы «не мешать побыть одному»;
– недостаточно времени, которое дети могли бы использовать по своему усмотрению, в том числе чтобы отдохнуть от группы.
– педагоги не поддерживают ценность уединения, личных занятий, отдыха от группы; стараются как можно чаще включать всех детей в деятельность под руководством взрослого.
Заставляют есть
Следующий критерий, выбивающийся из привычного нам ряда, связан с пунктом «Еда, закуски», а именно с фразой «заставляют детей кушать».
Самый низший балл по этому показателю выставляется в случае фиксации «отрицательной социальной атмосферы (персонал жестко требует соблюдать манеры, заставляет детей кушать, хаотичная атмосфера)».
Мы не наблюдали в детских садах «хаотичной атмосферы», однако видели, что воспитатель (или няня) действительно заставляют детей есть, хотя могут использовать при этом шутливый тон (шутливые угрозы).
Конечно, мы понимаем, что ситуация может сильно зависеть от личности конкретного взрослого. Но чтобы оценить ее как «хорошую» (5 баллов), должно соблюдаться условие «большинство членов персонала ест вместе с детьми во время еды и групповой закуски». Но так бывало далеко не всегда.
На 7 баллов («отлично») ситуация оценивается в том случае, когда взрослые не только обедают вместе с детьми за одним столом, но и «еда/закуски являются временем для общения (персонал поощряет детей рассказывать о событиях дня и вещах, которые им интересны; дети общаются друг с другом)». В отечественной реальности традиция молчать за столом («когда я ем, я глух и нем»), по всей видимости, сохраняется – во всяком случае, наши наблюдения позволили зафиксировать, что в течение всего времени обеда дети не сказали друг другу ни слова и вели себя скованно.
Так что общий вывод амбивалентен: с одной стороны, нет оснований считать, что от детей непременно жестко требуют вести себя «подобающим образом» и заставляют насильно есть во время обеда. Но в то же время нельзя сказать, что они чувствуют себя свободными отказаться от того или иного блюда или от еды вообще.
Затруднена доступность материалов и игрушек
Современные детские сады, особенно московские, кажутся очень оснащенными. Складывается даже впечатление, что материалов в избытке: игрушки, костюмы, музыкальные инструменты, предметы для развития мелкой моторики, конструкторы, природные материалы, песок-вода в помещении и др.; чуть меньше специальных материалов для развития толерантности и принятия многообразия, но и они уже есть.
Однако критерий, о котором идет речь, оценивает не наличие тех или иных материалов в детском саду, а возможности их использования, а именно – доступность ребенку в течение дня.
В целом, для того чтобы материалы считались доступными на минимальном уровне, «у детей должна быть возможность добраться до них и использовать их в течение одного часа в день для программы длиной восемь часов и более». А «значительная часть дня» означает минимум одну треть всего времени присутствия детей.
Это значит, что если музыкальные инструменты и костюмы хранятся в отдельной комнате и извлекаются оттуда только по случаю музыкальных занятий и праздников, мы никак не можем посчитать их доступными для детей значительную часть дня. То же касается конструкторов, материалов для проведения опытов, для развития мелкой моторики и т.д.
Тот же вывод приходится сделать и о материалах для ролевых игр, природных и других материалах, если они хранятся в группе, но взаимодействовать с ними можно только с разрешения взрослого.
Ограничено время и пространство для свободной игры
Прежде всего необходимо прояснить, что понимается под свободной игрой: «Детям разрешено самим выбирать материалы и партнеров по играм и, насколько возможно, самостоятельно организовывать свою игру. Вмешательство взрослых осуществляется только в ответ на запросы детей. Ситуации, в которых детей распределяет по центрам интересов воспитатель или в которых воспитатель выбирает детям материалы для игр, не считаются свободной игрой».
Для того чтобы засчитать, что времени для свободной игры минимально, необходимо, чтобы дети могли принять участие в свободной игре в течение как минимум одного часа в день для программ целого дня. Этот час может быть единовременным или состоять из нескольких периодов в течение всего дня.
Хорошо, когда свободная игра происходит в течение значительной части дня как внутри здания, так и на участке снаружи («несколько периодов для свободной игры в день)». Напомним, что «значительная часть дня» – это больше трети всего времени нахождения ребенка в саду. Поэтому, если считать, что ребенок находится в детском саду в среднем восемь-девять часов (с восьми или девяти утра до пяти вечера, например), то у него должно быть около трех часов для свободной игры.
Мы наблюдали в течение четырех часов подряд и беседовали с воспитателями, анализируя распорядок дня.
Типичный распорядок дня состоит из двух занятий и прогулки до обеда, одного занятия и прогулки после тихого часа и полдника. Воспитатели отмечали, что много времени уходит на одевание на прогулку, особенно в зимнее время. Таким образом, время на собственно свободную игру (если исключить занятия, прогулки и режимные моменты) стремится к нулю.
Впрочем, при определенных условиях дети могут использовать время прогулок для свободной игры. Мы наблюдали, как девочки играли в сюжетно-ролевые игры на прогулке: они использовали для этого игрушки, которые в летнее время были вынесены на веранду. Игре способствовало и полузакрытое пространство веранды.
Однако в течение года чаще всего на прогулку игрушки не выносятся, а времяпрепровождение на открытом воздухе в отсутствие игрушек сводится к двигательной активности.
Таким образом, при определенных условиях для свободной игры дети могут использовать время прогулок (в лучшем случае 1,5–2,5 часа). А это составляет меньше трети всего времени их пребывания в саду.
Общение регламентируется
Для того чтобы засчитать «неформальное использование языка», сотрудникам/персоналу и детям необходимо взаимно слушать и говорить/отвечать друг другу. Это отличается от одностороннего общения, при котором, например, даются указания или команды.
При наблюдении сравнивается количество слов, используемых сотрудниками/персоналом для управления ежедневным распорядком дня или контроля поведения детей, с количеством слов, используемых для обмена информацией и социального общения. Если для второго типа общения используется две трети всего «дневного вербального массива», считается, что общение носит не регламентирующий, а неформальный характер.
Вне всякого сомнения, ситуация с оценкой характера общения зависит от личности воспитателя, его профессиональных навыков, связанных с умением слушать ребенка. Однако, учитывая, что почти все время пребывания в наших садах посвящено занятиям и режимным моментам (см. предыдущий пункт), вероятность того, что общения, связанного с контролем и управлением, меньше 75%, очень небольшая.
Родителям не разрешается приводить детей в комнату для занятий
В разделе ECERS «Установившиеся режимы личной гигиены» шкалы есть пункт, который называется «Встреча/проводы». Он анализирует, как воспитатели приветствуют детей, насколько тепло их встречают и провожают, всех ли детей встречают индивидуально и положительно, как общаются при этом с родителями и т.д.
Низший балл, единица, выставляется, если «Родителям не разрешается приводить детей в комнату для занятий».
Из наблюдений и разговоров с воспитателями нам известно, что в наших садах родители, как правило, оставляют детей в раздевалке и не проходят ни в группу, ни в другие комнаты для занятий.
Экспертная позиция. Попытка рефлексии
Итак, опираясь на проведенный анализ, можно сказать о некоторых целях и ценностях, нашедших отражение в ECERS.
Высокое качество образования (не только дошкольного), согласно этим ценностям, можно наблюдать там, где, помимо привычных нам плюсов, связанных с безопасностью детей, качеством питания, богатством образовательной среды и т.д.:
– ребенок может отдохнуть от общих дел и общения, и ему никто не будет мешать;
– детей не заставляют есть, воспитатели обедают вместе с ними за одним столом и ведут приятную беседу, а дети во время еды общаются друг с другом;
– развивающие материалы, игрушки, музыкальные инструменты, костюмы и т.д. находятся в свободном доступе, и ребенок может брать их не только во время занятий, но когда захочет, в течение большей части дня;
– общение с воспитателями носит нерегламентирующий характер (взрослый не дает ребенку указаний), по крайней мере большую часть всего времени нахождения ребенка в саду;
– детям достаточно времени и пространства для свободной игры, в которую взрослый не может вмешиваться, кроме случаев прямой просьбы со стороны детей (минимально это час в помещении и час на улице, достаточно – треть всего времени нахождения в саду);
– родители могут приводить ребенка в комнату для занятий, т.е. им каждый день разрешается заходить в детский сад дальше детской раздевалки.
Эта картина, очевидно, отличается от привычных нам реалий. Вопрос: согласуется ли она с нашими представлениями о хорошем образовании?
Может быть, критерии ECERS, на которые мы «натыкаемся», не принципиальны? Или у нас все же возникает ощущение, что они действительно эмоционально нагружены и что-то в нас сопротивляется тому, чтобы позволить ребенку отделиться от общих занятий и отдохнуть одному или, например, отказаться от завтрака?
Напомним, что эти пункты находятся в ряду таких, например, как:
«Мебель для регулярного ухода за детьми является удобной в использовании», «Места для игр организованы таким образом, чтобы избежать проблем с безопасностью», «Книги и языковые материалы по развитию речи меняются для поддержания интереса к ним» и т.д., не вызывающих у нас ни удивления, ни сопротивления.
Теперь сопоставим пики нижних значений, т.е. «провалы», с верхними пиками (самыми высшими оценками). По нашим наблюдениям, высшие оценки большинству наших детских садов можно ставить по таким параметрам, как обеспечение безопасности, гигиена, режимы охраны здоровья, а также условия для профессионального роста. Но согласимся, что усиленная забота о безопасности (предполагающая усиленный контроль) и регламентирующее общение (контроль и управление) оказываются как-то уж слишком «симметричными» отсутствию времени и места для свободной игры детей и условий для уединения.
Тщательно поддерживается гигиена, соблюдаются самые строгие требования к приготовлению пищи. Но детей заставляют есть; воспитатели не едят и не разговаривают с детьми за столом.
Достаточно игрушек, инструментов и материалов для развития детей, но они недоступны детям большую часть дня.
В какой мере эти рассогласования отражают и утверждают ценности, принятые в нашем обществе?
Продуктивно было бы, на наш взгляд, сопоставить полученную картину с исследованиями социальных ожиданий через опросы педагогов и родителей.
Скажем, родители или какая-то их часть вполне могут считать приемлемым заставлять ребенка есть «ради его же блага», поддерживать регламентирующий характер общения со взрослым в детском саду «как в школе» или «чтобы подготовить к школе», из этих же соображений недооценивать роль свободной детской игры и считать, что чем больше в детском саду «серьезных» занятий, тем лучше и т.д.
Нам интересно, как отнесется профессиональное сообщество к выделенным нами рассогласованиям, станут ли они предметом продуктивной дискуссии, не сведется ли она к привычным аргументам о переполненности групп и отсутствии времени у воспитателя.
Выделить места для индивидуального отдыха и время для свободной игры не так сложно (в обоих случаях, кстати, главным условием является правило «не мешать», соблюдаемое прежде всего воспитателем). Но для этого должны быть приняты соответствующие ценностные ориентиры. Особого обсуждения заслуживает сюжет с действительно самыми лучшими (согласно результатам оценки) условиями для профессионального роста и повышения квалификации педагогов: наличие провалов по указанным выше параметрам говорит о том, что на курсах повышения квалификации проблемы детской автономии или свободного выбора не оказываются в центре внимания.
Конечно, отвергнуть спорные критерии и внести вместо них (в рамках повышения квалификации) целый набор собственных критериев – самый простой путь.
Однако вместо того (или вместе с тем), чтобы не изобретать велосипед, мы предлагаем читателям профессионально проанализировать картины детства, которые открываются нам при анализе оценочной шкалы ECERS, и обсудить рассогласования, которые нам кажутся отнюдь не случайными.
логопед:Поэтому так называемых "троечников" стараются в умственно отсталые записать. У меня девочка сейчас, так на ПМПК уже затаскали в школе, пытаются выжить девочку из школы.
А как же инклюзия?
"я помню чудное мгновенье - мне подключили интернет, и после этого мгновенья меня в реальной жизни нет"
А инклюзия есть, но на бумаге. Зачем троечника держать в классе, портя себе статистику и тем самым получать меньше премий. Поэтому вот в теории инклюзия есть, на практике, это все очень сложно внедряется, есть школы где хорошо идет, но их мало. В основном пытаются от деток таких избавиться.
Добавлено спустя 2 минуты 11 секунд:
Особо не любят с СДВГ деток.
логопед:Как Вы думаете, из чего складывается зарплата тех педагогов которые работают в центрах, клубов, кружках, и платных и как Вы выразились условно бесплатных. И если педагогу нужно учиться, (ну например как мне, а обучение у меня платное), из каких денег я буду это делать, если зарплаты не будет или она будет муниципальной.
У тех, кто работает в муниципальных центрах может зарплата идти из бюджета, как я понимаю. Кто выделил средства на обучение, тот и платит (государство, муниципалитет, спонсор), разве не так? Если речь о самоокупаемости, т.е. о бизнесе, тоже в чем вопрос, все знают как прибыль рассчитывается. Уже дело бизнесмена смотреть, как ему выгоднее, брать учеников за которых будут больше платить и повышать качество, брать детей побольше и снижать стоимость в расчете на 1 ученика и дело родителей, что им выбрать, муниципалку или частные занятия. Мы же - родители - тоже часто готовы или вынуждены доплачивать за удобный график, высокую квалификацию, индивидуальные занятия, занятия на своей территории, терпение и умение работать со сложным ребенком, желаемый контингент детей, госучреждения нам этого скорее всего не дадут.
Мне вот всегда было интересно как работают не ИП, а преподаватели на базе госклубов, там же аренда и коммуналка уже ими не оплачивается и т.д., когда все официально, там понятно, а вот неофициально ...
"я помню чудное мгновенье - мне подключили интернет, и после этого мгновенья меня в реальной жизни нет"
Оливия: преподаватели на базе госклубов, там же аренда и коммуналка уже ими не оплачивается и т.д., когда все официально, там понятно, а вот неофициально ...
На базе госклубов все официально, но есть муниципальная ставка, а таковых в Москве нет почти. Сейчас немного по другому. Нам например дали помещение от города, а дальше сами. Но это уже очень хорошо, и позволяет мне многое сделать.
Девочки, прошу вашей помощи и советов.
Мне передали детский хор, т.К. бывшая руководитель ушла в декрет. У меня в эом никакого опыта нет. Дети разных возрастов, две группы - старшая и младшая. Со старшими она за два года хорошо позанималась, мне с...
Последнее сообщение
Девочки, может кто подскажет. Нужны ноты изобразительных антифонов. Что-нибудь простое и интересное для детского хора.
Мобильная версия
