— Отец Александр, известно какое возмущение вызвало среди православных, и не только, обращение «деятелей культуры» в защиту арестованных кощунниц. Как Вы считаете, эти «скверные плясавицы» действительно психически больные люди, которые по своему неразумию совершили хулиганство, к чему в общем и клонят «деятели культуры»? Если это действительно так, то предупреждение в начале обращения, что «подписавшиеся не все одинаково оценивают их поступок», может в какой-то степени служить некоторым из них оправданием. Вы согласны? Или за этим событием стоит нечто большее?
— Всегда важно видеть всю картину. Все определяет контекст. Литераторы и художники должны это как никто понимать. Ибо известно, что мысль, вырванная из контекста, ведет себя как рыба, вырванная из воды. В последние годы мы становимся свидетелями новых нападок на Православие со стороны сил, которые опасаются возрастания его нравственного авторитета как фундамента Российской государственности. Та мерзость, которая была показана нам недавно в храме Христа Спасителя, — далеко не случайное явление, как это пытаются представить «деятели культуры», подписавшие письмо в защиту кощунниц. Напомним им наиболее яркие примеры последнего времени: демонстрация по НТВ фильма «Последнее искушение Христа» (1997 год), разрубание православных икон в Центральном выставочном зале в Манеже (1998 год), публичное пародийное распятие напротив храма Христа Спасителя (2000 год), выставка «Осторожно религия» (январь 2003 года), кощунственный балет «Благовещение» в Государственном академическом Малом театре (август 2003 года), выставка «Запретное искусство» (2007 год).
Не вызывает сомнения, что последнее преступление, как и все предыдущие, было хорошо срежиссировано и оплачено. Невозможно не видеть, что эти провокации происходят после небывалого в истории человечества гонения на Церковь, которое запечатлелось осквернением святынь, массовыми расстрелами епископов, священников, простых верующих. Это произошло после торжественной канонизации сонма новых мучеников и исповедников Российских в только что восстановленном храме Христа Спасителя. Многие обращают внимание и на то, что этим бесовским пляскам предшествовало ничем рационально не объяснимое бесовское осмеяние в либеральных СМИ веры миллиона людей, пришедших поклониться Поясу Пресвятой Богородицы в кафедральный собор столицы.
В 2003 году после остановки алтарниками нашего храма кощунственной выставки «Осторожно, религия» у меня брал интервью корреспондент газеты «New York Times». Он сказал: «Да, но разве Церковь у вас не свободна сейчас? Что может значить для нее какая-то выставка?» Я ответил ему, что Церковь была несравненно более свободна накануне революции, когда святитель Феофан Затворник написал: «Где-то в печати появилась хула на Господа и Божию Матерь. Это значит — жди, Россия, великих бед, и реки крови прольются. Потому что Бог поругаем не бывает». Мы видели, как это все скоро исполнилось.
Сейчас действительно открываются новые храмы и монастыри, но одновременно в обществе идет беспрецедентная война против того, что проповедует Церковь, против заповедей Божиих. В течение уже многих лет совершается искажение, удушение, рассечение сознания человека, подавляются критерии добра и зла, которые служили нравственным ориентиром для предшествующих поколений. Когда еще и в какой стране было около миллиона или более беспризорных (никто с точностью не может сосчитать) и массовая детская проституция?
Чтобы не быть заподозренным в предвзятости, я сослался в этом интервью на цикл передач известного американского публициста Давида Саттера на радио «Свобода», где он дает подробную картину того, что представляет собой криминальный олигархический капитализм в России и как совершается нравственный и физический геноцид народа, который, как он говорит, становится необратимым. Именно в такое время, когда все отнято у народа, посягают устроители кощунств на его святыни. Отнять у народа святое святых — значит не оставить для него ничего святого.
Большое значение имеет также общая атмосфера в мире, на фоне которой совершаются эти кощунства. Зло все более возрастает. Верующие знают эту диалектику развития свободного творения: плевелы, не только пшеница, должны созреть до конца, прежде чем наступит жатва. Зло становится все более открытым, потому что сознает свою силу и безнаказанность. Все более организованным — фашизм и коммунизм и в этом смысле были только репетициями. Благодаря современным технологиям, в одно мгновение оно может входить во все дома с любой ложью, с любым непотребством. Но самая главная опасность заключается в отсутствии адекватного сопротивления злу. В отсутствии адекватной реакции на зло, в привычке к нему. Философии «смерти Бога» и «смерти сатаны» были только констатацией того, что человечество начинает терять чувство подлинного добра и чувство зла. Сегодня уничтожение тысяч людей ракетным огнем, демонстрируемое по телевидению, воспринимается слишком многими не более, чем компьютерные игры.
Помню, как в Замоскворецком суде, где слушалось дело о наших алтарниках, «орудия преступления», то есть экспонаты кощунственной выставки, сравнивались с ножом, с кирпичом, с пистолетом. Я бы сказал иначе. Как международные террористы, захватившие ядерное или химическое оружие, угрожали бы существованию всей планеты, так эти преступники представляли, по крайней мере, не меньшую опасность. Потому что все в истории человечества решается прежде всего на духовном уровне. Как пророчески показал это на примере России святитель Феофан Затворник.
Концентрация ненависти ко Христу и Церкви Его достигала на выставке очень высокой степени. Кажется, никогда еще в истории, кроме разве что послереволюционных кощунств, не было собрано сразу в публичном месте столько мерзости. Особенно возмутительно было использование освященных икон. Для нас не имеет значения, что они были «ширпотребными и грошовыми», как писали защитники кощунств. Для верующих любая икона — святыня, оценивающаяся не деньгами, а Кровью Христовой. Как не имеет значения, деревянный храм или каменный. Здесь для нас важно отметить, что сегодня враги православия не останавливаются на достигнутом, а идут все дальше. К тому, что им не удалось осуществить до конца после революции 1917 года. Еще недавно нам пытались внушить: «Они делают это вне храма, они имеют на это право — они свободные люди в свободной стране, и вас это не касается». И вот теперь они вошли в храм.
— В обращении «деятелей культуры» сказано, что вынесение обвинительного приговора приведет к еще большей радикализации нашего общества. Что Вы думаете по этому поводу?
— На самом деле пожар противостояния в нашем обществе разжигают эти экстремисты-сатанисты. А теперь и их защитники. Рассудите сами: для каждого христианина подобные кощунства — самое глубокое личное оскорбление. Около здания Замоскворецкого суда 11 августа 2003 года собралось около трех тысяч человек. Есть много фото- и видеосъемок. Посмотрите на эти лица — спокойные, твердые. Они знают своего Бога и готовы идти на смерть, чтобы защитить святыни от поругания.
Что же сатанисты? С маниакальной настойчивостью, несмотря на протесты тысяч, миллионов людей, они заявляли и продолжают заявлять в прессе, что и впредь будут устраивать свои богохульства. Богохульство в храме Христа Спасителя — не есть ли одно из исполнений этих обещаний? Тогда директор Сахаровского центра г-н Самодуров говорил: «Конечно же, подобные выставки надо будет обеспечить охраной от возможных погромов». Какое же надо иметь неуважение, презрение и ненависть к Православной Церкви, ко всему нашему народу! Разве не понимают они, что существует в народе предел, достигая которого можно вызвать взрыв всеобщего возмущения? Или они намеренно этого добиваются? Если кощунственные плясуньи и прежде всего их организаторы не экстремистское сообщество, то что тогда? Если это не разжигание межнациональной, межрелигиозной вражды, в котором подписанты принимают самое деятельное участие, то что? Разумеется, определять наказание — дело суда. Но разве не ясно, что и «групповое хулиганство по предварительному сговору», как квалифицируется это преступление обвинением, может иметь самые ужасные для слишком многих последствия. В письме «деятелей культуры» сказано, что эти «девушки» никого не обокрали и не убили. Не так давно в Оренбургской области вынесли приговор двум неонацистам, которые расписали синагогу свастикой. Молодые люди проведут в заключении шесть лет. Их признали виновными «в действиях, направленных на возбуждение националистической ненависти и вражды, а также на унижение достоинства людей по признакам расы, национальности, совершенными публично». Эти молодые люди тоже никого «не убили и не обокрали». Очевидно, «деятели культуры» надеются, что кощунницы и на этот раз отделаются условным штрафом, который со смехом заплатят за них организаторы этой акции, и наградят «невинно пострадавших» солидной премией за вклад в строительство «нового общества» без Бога. Церковь призывают к прощению преступниц. Но там, где нет покаяния, а есть непоколебимо агрессивное стояние за право свободного попрания святыни Бога и человека, прощение будет только издевательством над совестью верующих и здравым смыслом.
— Какие же конкретные меры, по Вашему мнению, должно в этой ситуации принять государство?
— Было бы естественным после всего произошедшего для депутатов Государственной Думы выступить с законодательной инициативой, которая гарантировала бы защиту верующих, их религиозных святынь и символов от надругательства. Даже законодательство советского атеистического государства определяло подобные акции как уголовное преступление. В советском уголовном кодексе, напомним, была статья, карающая за оскорбление религиозных чувств верующих. Нужно быть сатанистом, чтобы этого не понимать.
— И все-таки, вернемся к началу нашего разговора, Вы допускаете, что некоторые из подписантов могли не знать, что представляют из себя эти преступницы?
— Авторы обращения сознательно вводят общественность в заблуждение. Взывая к сострадательности, они говорят о преступницах как о «девушках» или «молодых мамочках», и скрывают хорошо им известные факты о чудовищных «перфомансах», которые сошли этим «девушкам» с рук. Таких, например, как публичное групповое совокупление в биологическом музее в МГУ или (просим простить, что вынуждены произносить непроизносимое, но без этого нельзя адекватно понять всю степень распада личности преступниц) засовывание себе в «причинное место» курицы в супермаркете, после чего курица была положена на голову собственного малолетнего ребенка — язык не поворачивается перечислять все подобные мерзости.
Кто из нормальных людей теперь поверит подписантам, вообразившим, что они имеют моральное право с пафосом вселенских «гуманистов» защищать откровенных выродков, нагадив на чувства народа?
Из истории известно, что разврат и кощунство всегда шли вместе. Колдуны и черные маги должны непременно как-то осквернить плоть — или гомосексуализм, или инцест, кровосмешение. Власть «сексуальных меньшинств», власть колдунов сейчас все более утверждается во всем мире. Не миновало это, разумеется, и Россию. Ведь вся мировая власть к «человеку беззакония» должна перейти как бы естественно.
Человека, у которого нет основания, веры в Христа Бога, — легко развратить, внутренний инстинкт сохранения себя без труда может быть разрушен, и тогда остаются только попытки оправдания зла. Нет ничего сокровенного, нет ничего постыдного. Главные признаки человека настолько отсутствуют, что его не надо уже убивать. Он и так в полной власти «человекоубийцы от начала».
— Отец Александр, не напоминает ли Вам это обращение известное письмо академика Гинзбурга и других ученых, требовавших запретить преподавание в школах «Основ православной культуры»?
— Безусловно напоминает. Прежде всего своей безапелляционностью и невежеством, граничащим с тем, что якобы «наука доказала». Мы помним высказывания великих ученых прошлого на эту тему: «Только малое знание удаляет от Бога, а большое приближает к Нему» (Ньютон); «Я много знаю и верю как простой бретонский крестьянин. Если бы я знал больше, я верил бы как простая бретонская крестьянка» (Пастер); «Бог Авраама, Исаака и Иакова, а не Бог философов и ученых» (Паскаль). После этого, разумеется, странно слышать защитников атеизма, обосновывающих свой атеизм апелляцией к науке. Точно так же как этих подписантов, обосновывающих свою позицию апелляцией к культуре. Но на память приходит не только письмо академика Гинзбурга. Это обращение — в одном ряду с письмом «деятелей культуры» в 1993 году, призвавших Ельцина «раздавить гадину» — расстрелять законно избранный парламент. Вы скажете, напротив, здесь призыв к милосердию. Слишком знакомое проявление человеколюбия. Многие из тех, кто с пеной у рта выступает сегодня за отмену смертной казни для преступников, готовы приговорить к смертной казни целый народ.
Мы знаем, как накануне революции святой праведный Иоанн Кронштадтский обличал такого рода интеллигенцию. «За всякое слово праздное даст ответ человек в день Суда». Несомненно, немало было в литературе и искусстве в начале XX века как бы яркого и глубокого. Но ярче всего и глубже всего был разрыв Церкви и культуры. Разрыв, который создавала интеллигенция. Федор Степун так писал о русской интеллигенции перед революцией: «Всюду царствовало одно и то же: беспочвенность, беспредметность, полет и бездна». В эту-то бездну и увлеклась, провалилась Россия. Она-то и вела к Соловкам. Россия была обречена, приговорена к революции.
Те же перспективы, только более грозные, сейчас. Потому что разрыв уже становится сатанинской бездной.
— Вы как-то назвали наше время переходом от атеизма к сатанизму. Но чем отличается одно от другого? Разве не было проявлений сатанизма в атеизме — и в древности, и в том, какой показали большевики? И еще такой вопрос. Среди подписавших обращение есть и такие, которые считают себя верующими людьми. Более того, известно, что даже некоторые священники выступили с требованием оправдания преступниц.
— Главное, что было в нашей истории в XX столетии и что сейчас происходит, — это атеизм и его война против Церкви. Но в обращении «деятелей культуры» в защиту кощунниц возмущает не атеизм, не атеистический гуманизм как таковой. Среди подписантов есть и такие, кто называют себя православными. Есть разные виды атеизма. Есть атеисты на деле, которые думают, что они верят в Бога, но которые отрицают Его существование всеми своими поступками, всей своей жизнью. Этот «практический атеизм» поклоняется миру, власти и деньгам.
И есть такие атеисты, которые думают, что они не верят в Бога, но которые на самом деле бессознательно верят в Него. Потому что то, что они отрицают — не Бог, а что-то другое. Они не Бога отрицают, а свое ложное представление о Боге.
И есть абсолютные атеисты. Они действительно отрицают существование Бога, в Которого веруют верующие — Бога Творца, Промыслителя, Спасителя и Отца, имя Которого бесконечно выше всякого имени, какое мы можем произнести. Поэтому они вынуждены совершенно изменить свою систему ценностей и уничтожить в себе все, что может напоминать им об отвергнутом имени. Они избирают путь вседозволенности, сознательно выступая против Божественной правды и небесной красоты.
Есть атеизм полного отвержения самой идеи Бога, которая замещается пустотой. Самое страшное, что существует сейчас в мире, — это философия пустоты, которая, естественно, заполняется самой страшной чернотой. Такой атеизм может быть поверхностным и, так сказать, эмпирическим. В течение столетий он создает пустоту в центре мира мысли, так что человеческая мысль развивается уже не вокруг идеи Бога, а вокруг пустоты. Такой атеизм еще не ставит своей целью изменить этот мир, единственная его забота — дать возможность человеку жить комфортабельно в эмпирической свободе — то есть делать все, что ему нравится. Однако этот атеизм полного отрицания может быть глубоким и даже мистическим. Так что пустота, которую он создает в центре всего, распространяется повсюду, по всему миру мысли, и опустошает его весь без остатка. И свобода, которую он провозглашает, — абсолютная независимость, род божественной свободы. И человеческое «я» не находит лучшего способа самоутверждения, чем свободное отрицание всего (например, самоубийство Кириллова в «Бесах» Достоевского).
Есть такой атеизм, который ведет активную войну против всего, что мы называем Богом. Это скорее антитеизм, чем атеизм. Антитеизм антихриста. Он делает отчаянную, если не сказать героическую, попытку перестроить в соответствии с этим перманентным состоянием войны против Бога весь человеческий мир мысли и всю шкалу духовных ценностей. Этот атеизм обнаруживается в трагическом атеизме Ницше или в атеизме экзистенциализма (Сартр, Камю и т.д.).
Особый интерес представляет для нас революционный атеизм диалектического материализма, поскольку ему удалось привести весьма значительное число людей жить по этому новому типу веры и отдаваться беззаветно ей. Этот атеизм — наиболее яркое и беспрецедентное историческое явление. По нашей земле в XX веке прошли бури этого атеизма, требующего от человека жить всей своей глубиной ложной верой безбожия, изменяющего лицо земли.
В конце концов, суть атеизма сводится к простому. Дорогая уму атеиста старая плоская шутка, что «научное объяснение мира избавляет от существования Бога», сегодня уже не звучит. Всякая апелляция к науке и все так называемые философские аргументы для атеиста — второстепенная защита, неопределяющий мотив. Пусть они не выдерживают никакой критики, атеист и не держится за них. Почему, ради чего он делает так? Ради акта внутренней свободы, в которую вовлечена вся его личность. Исходный пункт абсолютного атеизма — фундаментальный акт нравственного выбора, свободное самоопределение. То, которое было у падшего денницы и у падших с ним ангелов. Жить как я хочу, ничем не ограничивая себя, пусть это будет разврат, убийство, магия — вот высшая свобода, которая провозглашается сегодня.
Современный атеизм, в котором совмещаются одновременно все виды атеизма, уже показывает в полноте, и еще не так покажет, что значит ничем не ограничиваемое зло. И здесь атеизм становится сатанизмом.
Что же нам делать, в конце концов, как нам противостоять этому злу? Как раз в тайне атеизма и заключен ответ. В самом жестоком проявлении абсолютного атеизма нужно увидеть по-своему чудесное, безжалостное, мстительное зеркало «практического атеизма» слишком многих верующих, которые лгут своей вере. Как раз поэтому, может быть, Господь попустил все потрясения, все бури, и впереди нас ждут еще большие. Господь все посылает ради нашего блага, и все, что происходит в мире, должно напоминать об этой тайне. Не являемся ли мы «практическими атеистами», вследствие чего и умножается зло? Нет сомнения, что именующие себя православными защитники богохульства в храме Христа Спасителя относятся прежде всего к этому роду атеистов. И беда их в том, что они не видят масштаба и глубины совершившегося преступления. «Деятели культуры» выступают в защиту антикультуры, уготовляющей приход антихриста.
В абсолютном атеизме — прежде всего, может быть, — плод осуждения Богом «практического атеизма», отражение гнева Божия по отношению к нашей неверности Ему. Если это так, то единственный способ избавиться от абсолютного атеизма — избавиться от атеизма практического. Кому не ясно, что внешнего, декоративного христианства недостаточно теперь для мира! Вера должна стать реальной верой, практической, живой. Верить в Бога, как говорят святые отцы, должно означать — жить так, что жизнь не была бы возможной ни на один день, если бы Бога не существовало.
Да, любящему Бога все содействует во благо. И чем больше скорби, тем большее ждет нас в вечности утешение. Но и земная надежда на Воплотившегося Бога могла бы стать оживотворяющей силой современной истории — в невозможном для человека, но не для Бога, возрождении России.
Некоторые говорят, что они не чувствуют себя оскорбленными, поскольку они далеки от Церкви, и это неверующих нисколько не касается.
Со всей силой мы должны подчеркнуть — то что случилось в храме Христа Спасителя касается не только Православной Церкви, но всего нашего народа. Наш долг назвать преступление своим именем, а не псевдонимом. В стране, где мы пережили страшное обесценивание духовных ценностей, невозможно оправдать этих преступников. Дать им возможность уйти от ответственности и тиражировать свои кощунства под прикрытием закона означало бы попытку навязать нашему народу вместо коммунистического госатеизма госсатанизм.
Пусть никто не строит на этот счет никаких иллюзий. Ни в России, ни в Европе, ни за океаном. Мы призываем всех православных, католиков, протестантов, а также мусульман и буддистов, всех верующих и неверующих во всем мире против этой опасности объединиться. Есть такая опасность, о которой незадолго до революции говорил преподобный Амвросий Оптинский: «На одном конце деревни будут вешать, на другом будут говорить: до нас очередь не скоро дойдет». Еще раз напомним, как это было в России. Вначале надо было уничтожить духовенство, потом — дворянство, купечество, крестьянство. Потом устроители революции — переворота всех духовных и нравственных ценностей — стали истреблять друг друга. Вначале убивали православных, потом — католиков, мусульман, буддистов, раввинов, верующих и неверующих.
Экстремизм и сатанизм — наш общий враг. Это угроза человечеству и вызов всей цивилизации. Существуют некие непоколебимые основания жизни, с разрушением которых все разваливается. Свобода от всех умственных и нравственных запретов открывает бездну зла и выходящего из нее «человекоубийцу от начала». Ужасы Второй мировой войны и сотни миллионов жертв тоталитарных режимов, в том числе холокост, покажутся цветочками по сравнению с тем, что грядет, если мы не будем вместе противостоять этому злу.
Мобильная версия
Никогда не учавствую в этих дискуссиях, гроша ломаного они не стоят. Слишком много чести провокаторам, стоящим за этими событиями.![:-]](./images/smilies/angel.gif "AngelO"){kind=small}
