Св. Павел сравнивает требования иудейских книжников с языческими суевериями, говорит, что если вы начинаете считать спасительным соблюдение календаря, то это подобно отпадению в языческие суеверия. Предписания иудейского календаря подобны вере язычников в астрологию: какие-то удачные и неудачные дни. И у нас до сих пор многие стремятся соблюдать правила.
12Прошу вас, братия, будьте, как я, потому что и я, как вы. Вы ничем не обидели меня: 13знаете, что, хотя я в немощи плоти благовествовал вам в первый раз, 14но вы не презрели искушения моего во плоти моей и не возгнушались им, а приняли меня, как Ангела Божия, как Христа Иисуса. 15Как вы были блаженны! Свидетельствую о вас, что, если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне. 16Итак, неужели я сделался врагом вашим, говоря вам истину?
Понятно, что слова апостола принимают очень персональный и личный оттенок, св. Павел обижен поведением галатов, которые забыли его наставления и Благовестие и готовы уже променять и память о св. Павле, и его Евангелие на гораздо более представительных суровых и по виду более серьезных учителей-книжников, которые пришли из Иерусалима и требуют неуклонного соблюдения Закона. Св. Павел же не требовал соблюдения предписаний Закона, а преподавал галатам лишь только веру во Христа, доверие к милости и любви Божией, которое есть необходимое условие для принятия того Духа Святого от Бога, Который вольет в сердца их любовь к Богу и любовь к ближнему. Того Духа, который позволит обращаться к Богу как с своему любящему Отцу, который помнит и знает их и не оставит их в вечности. Вот, любовь или Закон? Благодать или предписания? Это дилемма, для св. Павла она разрешена Христом в пользу любви и благодати, для галатов это далеко не всегда было понятно. Св. Павел обижен и уговаривает галатов в 12-м стихе, умоляет их, стать галатов такими, как он. Св. Павел, будучи по происхождению иудеем, фарисеем, уверовав во Христа, отринул всю свою прежнюю жизнь в рабстве Закону, опаске, всевозможным предписаниям, которые требовали от него. Сегодня делай то-то, завтра другое, иди туда-то, не стань сюда, не повернись так, не сделай этак — жизнь вся была расписана. Об этом хорошо говорится в Евангелии, что в те времена Закон Моисея превратился в сотни правил, толкований и еще толкований на толкования, которые регламентировали всю человеческую жизнь, то есть исполнять эти правила хотя и вполне искренне вряд ли кому-нибудь удавалось. Это, конечно, состояние рабства.
Для св. Павла свобода в Боге, дается она человеку Богом, она вливается в его сердце и волю Духом Святым, и поэтому человек творит волю Божию, волю милосердия и любви уже вовсе не потому, что он должен это делать, а потому что он так делает. Он уже сын, а не раб. Когда св. Павел являлся перед язычниками, для него не было уже проблемы, сидеть за одним столом с ними или нет, разговаривать или не разговаривать, общаться или не общаться, он стал вести себя точно так же, как вели себя по отношению друг к другу язычники. Св. Павел призывает галатийских христиан не забыть о том, что он, будучи иудеем и фарисеем, стал очень близок язычникам, галатам и призывает их к такому же подражанию себе. «Я пишу вам эти иногда резковатые слова не потому, что вы сделали мне что-нибудь плохое»: св. Павел страдает из-за искажения Евангелия, искажения сути христианского учения. Св. Павел напоминает галатам, какие прекрасные отношения у него с ними были раньше во время его первого визита, когда он был болен. В 14-м стихе ужасный перевод, а имеется в виду, что его болезнь не была для них испытанием, она не оттолкнула их. «Не возгнушались» — переводчики просто не рискнули перевести соответствующее греческое слово, которое слышно в славянском, «не оплевасти», «не отплевасти», то есть не сплюнули передо мной, но приняли, как ангела Божия. Сплевывают из суеверных соображений, у ап. Павла болели глаза, а когда люди видели перед собой больного человека, особенно с больными глазами, они считали, что на них может перейти порча и сплевывали перед человеком, чтобы эта порча не перешла с него.
В 15-м стихе тоже немного не так: «Где же теперь ваше блаженное состояние», это состояние прекраснодушия, блаженства. Они бы и своих собственных глаз не пожалели и вырвали бы, отдали св. Павлу вместо его больных глаз. Св. Павел письменно, а возможно еще и через посланников высказывает нелицеприятные вещи галатам и в адрес их самих, и в адрес их новых учителей, которым они себя вверили. Св. Павел очень не доволен этим и сожалеет о таком положении. Далее св. Павел обрушивается гневными словами на своих противников, которые истребляют собственно христианскую веру в Церквах, основанных ап. Павлом, и возвращают людей на ветхий путь либо языческой религии, либо ветхозаветной религии, либо на путь какой-то смеси язычества с ветхозаветной религии — того учения, которое в последствии стало называться гностицизмом. Во всяком случае, к христианству это уже имело малое отношение.
17Ревнуют по вас нечисто, а хотят вас отлучить, чтобы вы ревновали по них. 18Хорошо ревновать в добром всегда, а не в моем только присутствии у вас. 19Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос! 20Хотел бы я теперь быть у вас и изменить голос мой, потому что я в недоумении о вас.
В этих стихах ничего догматически серьезного нет, это личные высказывания ап. Павла, достаточно страстные и гневные, но у нас перевод такой, что мало что понятно. Поскольку здесь нет ничего вероучительного, давайте почитаем перевод Валентины Кузнецовой: «Эти люди обхаживают вас, желая добиться вашей благосклонности, но у них дурная, нечистая цель. Они хотят разделить нас, чтобы потом вы обхаживали их. В желании добиться благосклонности нет ничего дурного, если хороша цель, и если так поступают всегда, а не только, когда я с вами. Дети мои, я снова в муках рождаю вас, пока вы не станете подобием Христа. Ах, если бы теперь я был у вас, тогда я знал бы, как с вами говорить, а так ума не приложу».
С 21-го стиха апостол начинает обсуждать уже другую тему, он говорит о рабстве и свободе. До сих пор в 4-й главе св. Павел сетовал на то, что галаты готовы расстаться со своей свободой, чтобы ввергнуть снова себя в рабство стихиям мира, то есть ветхозаветным законным установлениям, предписаниям, либо языческим каким-то правилам жизни. Во всяком случае, они отходят от свободы во Христе, и виноваты в этом агитаторы, которые хотят разлучить св. Павла и галатов. Но теперь св. Павел переходит непосредственно к обсуждению темы рабства и свободы. Это очень важная тема, которая будет еще обсуждаться в 5-й главе весьма серьезно. Рабство и свобода — основное, что в принципе и должно занимать человека и занимает его на протяжении всей жизни. Представьте, чем человек отличается от любого животного или растения, неодушевленного предмета? Разные люди отвечают на этот вопрос по-разному. Говорят, что человек обладает разумом, а животные нет. Ну как сказать: какие-то зачатки и проблески сознания и у животных встречаются. Скорее, надо говорить об интеллекте, о количественной разнице между человеком и животными, а не о качественных различиях. Конечно, человек безусловно и бесконечно выше своим разумом, чем какая-нибудь улитка, но если сравнить человека и человекообразную обезьяну или умную собаку, то видим, что и эти существа способны о чем-то думать. Человек умнее, но это именно количественный показатель. А вот чем действительно качественно отличается любое животное от человека, это тем, что человек есть образ Божий, а никакое другое животное образом Божиим не является.
В чем состоит этот образ в человеке? Чем отличается Бог от всего остального, то есть от твари? Бог есть Творец, а тварь есть сотворенная, то есть Бог ни от кого и ни от чего не зависит, а все остальное зависит от Бога и друг от друга. Бог абсолютен, а все остальное относительное, Бог свободен, а все остальное не свободно, находится в зависимости. Когда об Адаме или о любом из нас говорится, что мы образ Божий, это значит, что мы в какой-то степени отражаем в себе образ свободы. Да, мы зависимы со всех сторон, как тварные существа мы зависимы, наша жизнь определена нашим рождением, нашими болезнями, нашей внешностью, нашим генотипом, обрезывание, экономическим положением, разумом — со всех сторон ограничены и зависимы. Какие-нибудь крошечная бактерия может лишить нас жизни, какой-нибудь вирус. Человек зависим во всех отношениях, и тем не менее во тьме этого рабства и зависимости мелькают отблески свободы, то есть образ Божий. Это не Бог, но образ Божий. Как и мы можем встать перед зеркалом, я буду собой, а в зеркале будет мой образ. Человек хочет быть свободным, но не может быть свободным, или далеко не всегда может быть свободным, а вот животное даже не думает о свободе, потому что оно всегда действует согласно инстинктам. Человек тоже зависит от инстинктов, но может действовать несогласно с ними. Животное действует по инстинктам, вложенным в него, и согласно каким-то рефлексам условно как-то реагирует на окружающую среду, что тоже является следствием инстинктов. Белка никогда не может захотеть не собирать орешки, запасая их на зиму. Ворона не может захотеть не строить себе в марте гнездо. Человек же такое существо, что может несмотря на действующие на пользу инстинкты поступать вопреки своим природным явлениям. Скажем, нужно собирать урожай, а мужик скажет: «А не пойду собирать». Ему можно сказать, ты же помрешь с голоду, а он ответит: «Ну и пусть». Почему? «Потому что мне не хочется». В человеке есть свобода, которая иногда может реализовываться, эта свобода может привести к полезным действиям или вредным, положительным и отрицательным, но в нем существует некий образ Божий, то есть образ свободы.
Именно к свободе человек и стремится, но свобода это такая вещь, которая не может быть полностью реализована в этом мире и обществе, потому что до тех пор, пока человек существует в обществе, он не свободен, он всегда будет ограничиваться условиями жизни. Это и проблема: как жить в мире, в обществе и в то же самое время чувствовать себя свободным? Как реализовать в себе образ Божий, пребывая в этом мире и возможно ли это вообще. Это задача задач для человека, задача для любой религии. Эту-то задачу ап. Павел и разрешает в Гал., правда, мы не всегда задумываемся над этим, не всегда вчитываемся в текст. Но сейчас мы и приступим к началу этих рассуждений о рабстве и Законе. Как всегда, ап. Павел открывая какую-то новую важную тему, прибегает к помощи и свидетельству Св. Писания, толкуя его. Здесь сказывается его закваска, которая была вложена в него с раннего детства, когда он был воспитан в Тарсе в семье в строгости иудейских нравов и строгом соблюдении Закона, почтении Закона, изучении Закона. Св. Павел прекрасно знает Св. Писание и пользуется способами его толкования, которые были признаны и популярны в его время, в частности, здесь он прибегает к так называемому аллегорическому способу толкования Св. Писания. Вспомним, когда св. Павел начинает рассуждать в 3-й главе об обетованиях и Законе, он тоже объясняет эту тему цитатами из Св. Писания, потому что это опора для любого верующего человека. Тем более, что св. Павел говорит со своими оппонентами, для которых Закон, Св. Писание Ветхого Завета было высшей ценностью, поэтому св. Павел апеллирует именно к нему. Открывая тему свободы и Закона, св. Павел начинает со Св. Писания.
21Скажите мне вы, желающие быть под законом: разве вы не слушаете закона? 22Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. 23Но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию. 24В этом есть иносказание. Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, 25ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве; 26а вышний Иерусалим свободен: он — матерь всем нам.
Св. Павел обращается к галатам, но не только к ним, но наверное и к тем иудействующим христианам, которые пришли агитировать против ап. Павла, а может быть даже и к иудеям синагогальным в Галатии, которые слушали Закон, то есть приходили в субботу в синагогу, и там во время богослужения обязательно читался Закон и Пророки. Так что же там сказано в том слове, которое они слышат? Речь в 22-м стихе идет о Быт., рассказ об Аврааме, который имел жену Сарру, а у нее была рабыня Агарь. От престарелой Сарры Авраам имел сына по имени Исаак, а от рабыни или служанки Агари сына Измаила. Сарра очень ревновала и в конце концов Авраам был вынужден изгнать Агарь с сыном, хотя он и получил благословение. Вспомним Быт., и здесь снова поднимается вопрос о подлинном потомстве Авраама, кто подлинные сыны его? Если в 3-й главе говорилось, что это все верующие, то здесь это предстает в несколько другом ракурсе. Речь об Измаиле, который родился по плоти, ведь Агарь была молодой и способной зачать и родить по естеству, а Сарра был уже престарелой, и омертвела уже ее утроба, как сказано в Быт. Тем не менее,ф она родила по слову Божию, по обетованию, по милости и благодати, по чуду Божию. Значит, Исаак зачат чудесно, по обетованию, а не по плоти. «Иносказание» — это буквальный греческий перевод слова «аллегория», то есть такое повествование, в котором каждый элемент означает что-то иное, указывает на что-то другое. Так, некоторые рассказы Библии аллегорически понимались, начиная с I века, они понимались и буквально, и аллегорическое иносказание. В рассказе о Сарре, Исааке и Агари, Измаиле. Сарра и Агарь символизируют два Завета: Ветхий и Новый во Христе. Агарь является символом синайского Ветхого Завета, рождающего в рабство Закону.
«Гора Синай» по-арабски звучит «хагар», во всяком случае так было во времена ап. Павла, поэтому св. Павел пишет, что Агарь означает гору Синай. Агарь — рабыня, так и Ветхий Завет рождает в рабство Закону. Рожденные в рабство Закону — это иудеи, проживающие в Иерусалиме, все они подчинены Закону, они в рабстве у Закона, они под Законом. Далее речь о Сарре, она тоже аллегоризирует Небесного Иерусалима, ведь она родила не по плоти, а по обетованию, так и нынешний Израиль рожден по обетованию, данному еще Аврааму. Сарра, некогда бесплодная и старая, имеет большое потомство, то есть все народы земли.
27Ибо написано: возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа. 28Мы, братия, дети обетования по Исааку. 29Но, как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне. 30Что же говорит Писание? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной. 31Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной.
В 27-м стихе цитата из Ис. Знаем из истории Исаака и Измаила, что Измаил был очень враждебно настроен к брату, и в этом конфликте св. Павел видит предызображение конфликта иудеев и Церкви. Иудеи — это Измаил, рожденный от рабыни в рабство, это иудеи Иерусалима, подчиняющиеся Закону, а христиане рождены в свободу во Христе, на них исполнилось обетование, это сыны Божие по обетованию, как Исаак. Но Измаил гнал Исаака. Сейчас немного все поменялось: вы знаете, что измаильтяне это родоначальники арабов, а от Исаака идет племя евреев, иудеев, так что сейчас Измаил и Исаак тоже борются, но уже в совершенно другом аспекте, не в том, который изображает здесь ап. Павел. Слова из 30-го стиха Авраам и исполнил, он изгнал Агарь, Измаила, и он не стал наследником вместе с Исааком. Таким образом, св. Павел видит аллегорию отвержения Измаила, то есть земного Израиля, и принятие в наследство Исаака, то есть Израиля небесного, духовного, Церкви Христовой. Закон же не приводил к сыновству, он лишь, как писал ап. Павле, давал человеку познать его собственное рабство греху. Во Христе мы освобождаемся рабству греху в свободу Духа Святого.
Мобильная версия
Т.е., использование "кто околдовал вас" в разъяснениях не кажется противным, именно сглаз непонятен. Возможно, если в современном стиле около сглазил поставить смайл-ухмылку, типа апостол горько шутит, тогда еще как-то...
