Смотря за что наказания. Например, за плохую учёбу у нас наказаний вообще нет. Двойку несёшь, учительница наругала -- если ребёнок старался, вообще только утешаю. Если сам виноват, то спрашиваю: "Знаешь, что я ругаться никогда не ругаюсь?" -- "Знаю." -- "А что будет?" -- "Будешь мне каждый день по часу объяснять этот материал, пока не выучу..." Все понимают, что лучше самому на четвёрку тяп-ляп сделать, чем сидеть с мамой-перфекционисткой, у которой свои представления о необходимом уровне усвоения учебного материала.
Не убираются -- прихожу, начинаю говорить, куда что убрать, убираю с ними вместе. Разбросали что-то сугубо детское: диски или конструктор -- говорю, что я в следующий раз не дам, а дам тогда, когда смогу сама убрать. Обычно извиняются и сразу убирают. Подталкивают друг друга: "Эй, давай убирать, а то мама уберёт сама."
Срочно надо помыть посуду -- нет желающих. Говорю, что мне-то, в-общем-то, всё равно, но вот папа придёт скоро, думаю, горЕ посуды не обрадуется, так что выбирайте: сестричку или посудку. Чаще выбирают сестричку.

Вообще часто родителям хочется всего, быстрее и сразу. Мы и сами так не можем, тем более ребёнок маленький.
Стараюсь всегда объяснять, почему нельзя себя плохо вести на людях. На старших действуют объяснения "да, все сразу видят, что многодетная семья идёт". Трёхлетней говорю: "Вот ты кричишь, и все тётеньки на тебя смотрят!" Почему-то действует и на малышку, и на тётенек.

Пока совсем маленькие и глупые, просто стараюсь унести с "места преступления" или отвлечь чем-то. Если непослушание проявляется при опасности для жизни-- тут без разговоров по попе!
С вежливостью -- просто доводим до автоматизма. Дома всегда, в любой даже мало-мальски подходящей ситуации, и отец, и я, и старшие дети говорим "спасибо большое тебе", "извини", "дай, ПОЖАЛУЙСТА", говорим даже грудному малышу. Держи дверь, пока не прошли с детьми, старенькие, с сумками. Взрослый что-то уронил -- ребёнок быстро поднимает. Наказания за отсутствие вежливости исключаются, потому что всё вошло в привычку.
Никогда не наказываем лишением чего-либо. Например, если ребёнка просят сказать "пожалуйста", чтобы получить еду, а он из упрямства вдруг не говорит, ему всё равно и без "пожалуйсты" всё дадут. А "пожалуйста" он будет говорить только потому, что часто слышит это слово из уст окружающих, причём и по отношению к самому себе.
Муж говорит, что еда, сласти, конфеты, игрушки, прогулки, компьютер, право на общение с родителями -- всё это даёт Господь, и мы не вправе чего-то лишать. Это всё Божие.
По молодости и шлёпали, и в угол ставили. Чем больше порядковый номер ребёнка, тем меньше ему всего этого досталось.
А вообще я больше всего боюсь вранья. Выясняю, почему человек наврал, подчёркиваю, что мы поможем решить проблему, из-за которой было враньё. Говорю, что враньё хуже всего, что тайное всегда становится явным, что есть страшные ситуации, когда всё можно запустить из-за вранья до такой степени, что и родители потом ничего не смогут сделать. Боясь вранья, почти ни за что не ругаю, чтоб видели, что во вранье нет необходимости.
Старшему сыну одиннадцать лет. То есть настоящего подросткового периода мы не знаем. Я говорю детям, что есть период взросления, когда человек начинает быть не похож сам на себя, переоценивать ценности, не доверять взрослым. Что и мы с папой через этот период прошли. Что это кратковременно, надо только будет всем потерпеть. Старший утешает: "Да ладно, мам, у нас же папа есть, а с папой это не так всё страшно!" Посмотрим, конечно...
То,что мы испытываем,когда бываем влюблены,быть может есть нормальное состояние. Чехов.