Общение с неправославными ⇐ Поговорить с матушками

[Странница]

Светлана НН
Слышу слова только начинающего воцерковляться человека (неофита).
К людям надо уметь относиться с любовью и уважением. Помня слова Спасителя "Возлюби ближнего своего, как самого себя..."
Представте себе, что один Ваш знакомый начал увлекаться спортом и при этом считал бы, что другие разговоры для него крайне не интересны и являются болтологией. Вы могли бы дня три-четырепотерпеть бы эти разговоры, но потм и они бы Вам стали надоедать, а потом еще бы Вам стали дарить спортинвентарь, который Вам вообще не нужен.
Вот точно также можн посмотреть и на Вашу ситуацию. Для Ваших близких, Вы "увлечены" храмом и всем с этим связанным.
Прежде чем дарить икону, я бы подумала, а нужна ли эта икона этим людям и не будет ли это поруганием сявтыни.
Так что мудрости Вам.

[Лучинка]

А мне казалось , что все лишние разговоры очень вредят нам. Знаешь Странница , очень тяжело , очень любить ..ты права мы еще очень слабы..каждый раз на исповеди каюсь в этом грехе..
Спасибо тебе ! Душа что-то разболелась...

[Странница]

Светлана НН
Со временем это пройдет. И Вы сможете все понять и оценивать ситуацию.

[птица певчая]

Неофитство чаще всего тяжело именно для окружающих. Даже у о.Александра (Ельчанинова) есть такие воспоминания о своём неофитстве. А как вспомню свою жизнь с мужем-неофитом в ранней молодости... Не самые приятные воспоминания. Все или почти все чувствуют себя носителями истины в последней инстанции среди коснеющего в пошлости обыденной жизни человечества. Дай Вам Бог прожить это время с меньшими потерями для родных.

[Ксения*]

Из воспоминаний митрополита Антония Сурожского. Очень люблю его мудрость и доброту.
Для Вас, дорогая сестрица Светлана НН. Помоги Господь
-----------------

Я старался осуществить свою вновь обретенную веру различным образом; первым делом я был так охвачен восторгом и благодарностью за то, что со мной случилось, что проходу никому не давал; я был школьником, ехал на поезде в школу и просто в поезде к людям обращался, ко взрослым: вы читали Евангелие? вы знаете, что там есть?.. Я уж не говорю о товарищах в школе, которые претерпели от меня многое.

Второе – я начал молиться; меня никто не учил, и я занялся экспериментами, я просто становился на колени и молился, как умел. Потом мне попался учебный часослов, я начал учиться читать по-славянски и вычитывал службу – это занимало около восьми часов в день, я бы сказал; но я недолго это делал, потому что жизнь не дала. К тому времени я уже поступил в университет, и было невозможно учиться полным ходом в университете – и это. Но тогда я службы заучивал наизусть, а так как я ходил в университет и в больницу на практику пешком, то успевал вычитывать утреню по дороге туда, вычитывать часы на обратном пути; причем я не стремился вычитывать, просто это было для меня высшим наслаждением, и я это читал. Потом отец Михаил Бельский дал мне ключ от нашей церковки на улице Монтань-Сент-Женевьев, так что я мог заходить туда на пути или возвращаясь домой, но это было сложно. И по вечерам я молился долго – ну, просто потому, что я очень медлительный, у меня техника молитвы была очень медлительная. Я вычитывал вечернее правило, можно сказать, три раза: прочитывал каждую фразу, молчал, прочитывал второй раз с земным поклоном, молчал и вычитывал для окончательного восприятия – и так всё правило… Всё это, вместе взятое, занимало около двух часов с половиной, что было не всегда легко и удобно, но очень питательно и насладительно, потому что тогда доходит, когда ты всем телом должен отозваться: Господи, помилуй! - скажешь с ясным сознанием, потом скажешь с земным поклоном, потом встанешь и скажешь уже чтобы запечатлеть, и так одну вещь за другой. Из этого у меня выросло чувство, что это – жизнь; пока я молюсь – я живу; вне этого есть какой-то изъян, чего-то не хватает. И жития святых читал по Четьям-Минеям просто страницу за страницей, пока не прочитал всё, жития пустынников. В первые годы я очень был увлечен житиями и высказываниями отцов пустыни, которые для меня и сейчас гораздо больше значат, чем многие богословские отцы.

Когда я кончал среднюю школу, то думал – что делать? Собрался пустынником стать – оказалось, что пустынь-то очень мало осталось и что с таким паспортом, как у меня, ни в какую пустыню не пустят, и кроме того, у меня были мать и бабушка, которых надо было как-то содержать, и из пустыни это неудобно. Потом хотел священником стать; позже решил идти в монастырь на Валаам; а кончилось тем, что всё это более или менее сопряглось в одну мысль; не знаю, как она родилась, она, вероятно, складывалась из разных идей: что я могу принять тайный постриг, стать врачом, уехать в какой-нибудь край Франции, где есть русские, слишком бедные и малочисленные для того, чтобы иметь храм и священника, стать для них священником и сделать это возможным тем, что, с одной стороны, я буду врачом, то есть буду себя содержать, а может быть, и бедным помогать, и, с другой стороны, тем, что, будучи врачом, можно всю жизнь быть христианином, это легко в таком контексте: забота, милосердие… Это началось с того, что я пошел на естественный факультет (Сорбонны), потом на медицинский – был очень трудный период, когда надо было выбирать или книгу, или еду; и в этот год я дошел, в общем, до изрядного истощения; я мог пройти какие-нибудь пятьдесят шагов по улице (мне было тогда лет девятнадцать), затем садился на край тротуара, отсиживался, потом шел до следующего угла. Но, в общем, выжил…

Одновременно я нашел духовника; и действительно “нашел”, я его искал не больше, чем я искал Христа. Я пошел в единственную нашу на всю Европу патриаршую церковь – тогда, в 1931 году, нас было пятьдесят человек всего, – пришел к концу службы (долго искал церковь, она была в подвальном помещении), мне встретился монах, священник, и меня поразило в нем что-то. Знаете, есть присловье на Афоне, что нельзя бросить всё на свете, если не увидишь на лице хоть одного человека сияние вечной жизни… И вот он поднимался из церкви, и я видел сияние вечной жизни. И я к нему подошел и сказал: не знаю, кто вы, но вы согласны быть моим духовником?.. Я с ним связался до самой его смерти, и он действительно был очень большим человеком: это единственный человек, которого я встретил в жизни, в ком была такая мера свободы – не произвола, а именно той евангельской свободы, царственной свободы Евангелия. И он стал меня как-то обучать чему-то; решив идти в монашество, я стал готовиться к этому. Ну, молился, постился, делал все ошибки, какие только можно сделать в этом смысле.

Постился до полусмерти, молился до того, что сводил всех с ума дома, и т.д. Обыкновенно так и бывает, что все в доме делаются святыми, как только кто-нибудь захочет карабкаться на небо, потому что все должны терпеть, смиряться, всё выносить от “подвижника”. Помню, как-то я молился у себя в комнате в самом возвышенном духовном настроении, и бабушка отворила дверь и сказала: “Морковку чистить!” Я вскочил на ноги, сказал: “Бабушка, ты разве не видишь, что я молился?” Она ответила: “Я думала, что молиться – это значит быть в общении с Богом и учиться любить. Вот морковка и нож”.

[Эмили]

Светлана НН
Неофитство пройдет и будете сами потом удивляться, как вы так могли впадать в крайности. Ничего, всё образуется , с Божией помощью, и вы будете более терпимее к неверующим людям.
Не надо навязывать людям то, чего они ПОКА не могут оценить.
Знаете, лучше всего, если вы будете вести себя, как тайные христиане, чтобы никто не мог догадаться о вашей вере, но в то же время могли сказать о вас другим людям только хорошее, ставили вас в пример, восхищались вами, как людьми добрыми, отзывчивыми, дарящими людям мир, любовь, добро А потом случайно узнав, что вы православные христиане, сказали: велик Бог
Еще Господь сказал, что узнают нас по тому, что мы будем любить своих врагов.
Простите
Ксения*
Я тоже очень люблю митр. Антония.

[Розочка]

Мне дела нет какой батюшка . Главное , чтобы ты сам был в норме , грешил поменьше . Ох как трудно . Много ошибок во всем на уровне неофитства ... Я отвечаю за себя , за свои поступки . Говорить надо когда человек к этому расположен , чтобы потом не смялся над тобой . Чтобы не раздражать ,не назойливать . Любовь , внимание , участливость , забота -я считаю , будут привлекать людей к православию .

[птица певчая]

Одним словом, "спасись сам,- вокруг тебя спасутся тысячи", но когда сам спасаешься, то ты уже не неофит!

[Агидель]

Дорогие сестры! Как же я рада, что теперь с вами на форуме! Вы мне близки по интересам, по вере! Я очень дорожу общением с вами.

[Мышка]

У меня на работе все время вспыхивают споры на тему религии. Коллеги все время нападают на Православную Церковь , в частности на батюшек. По их мнению батюшки пожертвования спускают на личные цели, не работают и в общем все в таком духе. Я пытаюсь защитить наших батюшек, только по-моему это мне не удается. Мои слова не воспринимают всерьез. Мне кажется надо мной только смеются. Очень неприятно. А сегодня девушки с моей работы интересовались исповедью,вроде бы хотели по исповедаться. Я попыталась объяснить что происходит во время исповеди и предложила принести для более подробного ознакомления книжку. А теперь я сомневаюсь, вдруг они только посмеются. И вообще мне кажется, что своим поведением я позорю Церковь. Дорогие, подскажите, пожалуйста, как себя вести в таких ситуациях?

Я не очень поняла, тема все-таки про общение с неверующими или с неправославными, то есть инославными?

Если имеется в виду общение с неверующими, то не имея смирения (мира в душе) вы будете всегда терпеть поражение, враг отнимает в первую очередь настроение, а через потерю мирного настроения враг вложит все гадости, которые ему угодны.
Да, стоять за веру необходимо, это правильно. И не обращать внимания на выпады вражьи мы еще не умеем, а без смирения, понимаем, этого не добиться.
Враг в этих случаях не только не дает вашим словам доходить до человека, а и еще у вас забирает ваш мир, тишину душевную. И это опасно для души!
Как в притче говорится - двор без ворот. Враг растащит даже то, что вы стяжали в своей душе до этого! И другим не поможем и себе навредим.

С неверующими можно на "их языке" разговаривать, но осторожно, самое лучшее вообще воздерживаться, молчанием ограждать свои уста.
Говорить вежливо, спокойно, не громко, про себя творить Иисусову молитву.
Стараться как можно меньше "слышать" богохульства, Бог поругаем не бывает, а враг только и ищет, чтобы нарушить наш мир. Наше дело сохранить мир в себе, тогда и "тысящи вокруг тебя спасутся"...
Бог в помощь!

А про инославных скажу: чревато им общение с православными, ведь они сами могут ими стать!