Любимые стихи ⇐ Другие темы

[Jane]

Очень жаль старца Симеона:)

Почему жаль? Он же с надеждой уходил, первый, кто точно знал, умирая, что Спаситель пришёл.

[Иасамани]

Jane, "И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога
пророчица славить уже начала" - да, с надеждой, конечно, но и со страхом смертным, как без него... кто из смертных не трепещет перед великим переходом?
У меня точно какая-то ненормальная реакция, я натурально сижу и рыдаю в обнимку с полотенцем , как будто первый раз прям прочитала.

Отправлено спустя 4 минуты 19 секунд:
А ещё, грешным делом, думаю - вот как мне найти общий язык с родственниками и друзьями мужа? Они уж точно не начнут рыдать над каким бы то ни было стихотворением .

[Jane]

Иасамани, да, я знаю это стихотворение, оно одно из тех, которые ранят в самое сердце.
Но именно величие смерти как Таинства вижу в нём, и эту большую Надежду.

[Иасамани]

Jane, не сомневаюсь, что знаешь:), процитировала вот этот кусочек, где старец "немного замедлил шаг - но окликали не его", чтобы проиллюстрировать свои ощущения. Возможно, ему хотелось, чтобы его ещё немного задержали на этом свете.

Отправлено спустя 1 минуту 21 секунду:
У меня мама сильно сдала за последнее время, возможно, поэтому такая эмоциональная реакция.

[tatianna]

Пасхальное

Облака, как полотнище паруса,
Хочется в небо с ними.
Богородице Дево, радуйся!
Радуйся о Воскресшем Сыне!
Самое страшное прожито,
Болью по сердцу вышито.
Солнце взошло Божие
Слезы Твои высушить.
Сегодня уже не вспомнится
Терний людская злоба.
Замерли мироносицы
Возле пустого гроба.
Здесь пелены оставлены,
Жен голоса несмелые...
Там облачают ангелы
Спасителя – в снежно-белое!
Счастье на волю просится
Птицею в даль небесную.
Радуйся, Богородице!
Кончилась мука крестная.
Купина неопаленная,
Рождшая нам Спасение,
В женах Благословенная –
Празднует Воскресение!
Легко и свободно дышится,
Радостных слез не скрою.
Сына встречай, Владычице –
Ныне Господь с Тобою!
Наталья Пискунова

[кумушка2]

[Иасамани]

Читаю "Я убит подо Ржевом", хочу, наверное, наизусть выучить - давно специально не учила, как-то само запоминалось. Пробирает до мурашек.

[Сулико]

Иасамани, не могу, к сожалению, дать ссылку. Может, сама пошукаешь в сети. Есть такой бард, смолянин Андрей Иванов. Он выпустил диск "Жестокая память" с песнями на стихи А.Т.Твардовского. Очень пронзительно звучит песня "Я убит подо Ржевом". Ещё очень запомнилась душераздирающая песня на стихотворение "Из записной потертой книжки".

[Евпраксия]

Мне очень нравится стихотворение "Песнь Симеона" Томаса Элиота (перевод Ольги Седаковой). Лучше его вслух читать, там форма невероятная.

Песнь Симеона.

Господь, римские гиацинты цветут в горшках и,
Разгораясь, зимнее солнце ползет по зимним нагорьям;
Упорное время года загостилось у нас.
Жизнь моя легка в ожиданье смертного ветра,
Как перышко на ладони около глаз.
Пыль, кружась в луче, и память в углах
Ждут, когда остужающий ветер, смертный час
понесет их в землю умерших.

Даруй нам мир твой.
Многие годы ходил я перед Тобой в этом городе,
Храня обычай и веру, не забывая нищих,
Принимая и воздавая честь и дары.
Никто не ушел от дверей моих с пустыми руками.
И кто вспомянет мой дом, и где дети детей моих
найдут себе крышу,
Когда настанет время скорбей?
Они изучат козьи тропы и лисьи норы,
Спасаясь от чужеземных лиц и чужеземных мечей.

Прежде времени бича и хлыста и сокрушенья
Даруй нам мир твой.
Прежде стоянок на горах запустенья,
Прежде верного часа материнского вопля,
Ныне, при нарожденье болезни
Пусть это Чадо, это еще бессловесное, непроизнесенное Слово
Покажет Израилево утешенье
Тому, у кого восемьдесят за спиной и ни дня впереди.

По глаголу твоему.
Они будут петь Тебе и терпеть в каждом роде и роде,
В славе и униженье,
В свет из света восходя по лестнице святых.
Не для меня дела исповедника, не для меня исступленье
ума и молитвы,
Не для меня последнее виденье.
Даруй мне мир твой.
(И меч пройдет твое сердце,
И твое тоже.)
Я устал от собственной жизни и жизней тех, кто за мной.
Я умираю собственной смертью и смертью тех, кто за мной.
Отпусти раба твоего,
Ибо видел я твое спасенье.

[Летняя]

Еще нравиться детское

Не губи живое!
Деревцо малыш сажал,
Он старался очень.
Озорник его сломал,
Так вот, между прочим.
Дивные цветы в саду
Машенька взрастила,
Всем на радость. До чего
Сердцу было мило!

Что же здесь произошло?
Все цветы помяты,
Всюду битое стекло.
Вот ведь супостаты!
Федя бабочку поймал
И божию коровку,
Отпускать он их не стал
И посадил в коробку.
Пришел домой, про них забыл.
У Феди игр тыщи
Попробовал бы сам пожить
Год без воды и пищи!
Вот из гнезда упал птенец –
В гнездо родное хочет.
Уже над ним его отец
Кружится и хлопочет.
А мимо Петя проходил,
Домой спешил на ужин.
Птенца увидел и решил:
«Мне птенчик больше нужен»
Тоскливо воробью-отцу,
И плачет мама дни и ночи.
В неволе гибнуть их птенцу,
Сник в клетке бедный их сыночек.
Откуда взрослые на свете?
Они растут из малышей.
Скорее исправляйтесь, дети,-
Остаться злым всего страшней.
Это чей автомобиль
Мчится по лужайке?
Смаху дерево свалил,
Убегают зайки.
Вот таким-то дядей стал
Озорник и лодырь,
Все, что мог сломать,- сломал,
Не в ладах с природой.
Слышишь выстрелы в лесу?
Целый день стреляет.
Из ружья убил лису,
А зачем - не знает.
И палит во всех подряд
Федя тот же самый.
А у маленьких лисят
Нету больше мамы.
Бродит грустно старый пес
Воет у окраин.
Кто ж тебя сюда занес?
- Петя, мой хозяин.
Он, который отобрал
Птенчика у мамы,
Добрым дяденькой не стал
Петя тот же самый.
Есть, увы, среди детей
И плохие тоже,
Им совсем не жаль зверей.
Будем с ними строже!
Так запомни навсегда:
Живо все на свете:
И деревья, и трава,
И букашки эти.
Все хотят на воле жить:
Рыба, зверь и птица.
Будем их всегда любить
И для них трудиться!
Сделай домик для скворца,
Подлечи котенка,
А зимой в большой мороз
Накорми бельчонка.
Пусть друзьями станут нам
Птицы, звери, дети,
И тогда увидишь сам –
Хорошо на свете