Дети в храме: до и после Причастия ⇐ Вера и духовная жизнь

[Ассоль]

Аника, да, очень важна совместная молитва. Надо организовать хотя бы вечером нам. А то утром встают дети в разное время и никак их не поднимешь Но вот на даче можно. Мы на лето на дачу переезжаем.

[Аника]

Ассоль, у нас утром всегда, а вот вечером по-разному Но я стараюсь им читать вечером на ночь, ну понятно старшему это уже) он сам всё давно перечитал)) но всё равно нравится. Или он нам читает или младшему. А младший нам сказки рассказывает или истории какие-нибудь
Я тоже лето жду, наконец то Миша дома будет. Люблю время с детьми проводить

Отправлено спустя 7 минут 46 секунд:
Алёша в 6 лет вот недавно сам начал ходить в храм(когда мы в городе, там минуту идти от дома) и там сам стоит на службе, пока я приду. Но это нечасто, обычно или с братом идут, или со мной.
Пытаюсь рассказывать что такое исповедь и зачем она нужна. Также только недавно он стал понимать что кушать нельзя перед Причастием, но на даче когда ходим в собор на позднюю Литургию то даю кусок хлеба с водой или что-то перекусить утром встаёт он рано и до 11-12ти не выдержит без еды.

[Фотина]

В ЧЕМ ГЛАВНАЯ ОШИБКА С ДЕТСКОЙ ИСПОВЕДЬЮ?
– Я не раз уже говорил, что очень многие и родители, и священники отождествляют плохое, с точки зрения взрослых, поведение ребенка и его грехи, — а это далеко не одно и то же.
Ребенок не может все время вести себя так, как надо взрослым: он не может долго стоять на одном месте, он не может не шалить, не шуметь, он не может не расплакаться в какой-то ситуации. Есть вещи, которые естественны для ребенка в его поведенческой модели, но взрослым они неудобны, и православные родители находят для себя выход: они называют это грехом, который ребенок должен в себе искоренить.
Конечно, родители должны свое чадо воспитывать, но нужно понимать, что все дети — и верующие, и неверующие, — в какие-то моменты «стоят на голове» и «бегают по потолку». И даже то, что ребенок, к примеру, ссорится с братьями и сестрами, вредничает, — это не грех как таковой, это просто еще не сформировавшееся поведение, которое формируется постепенно.
Но у детей, конечно же, есть грехи. Дети могут быть подлыми, дети могут быть лживыми, дети могут нападать исподтишка, дети могут организовываться в группы и травить кого-то из одноклассников — причем все это могут дети уже с семи-восьмилетнего возраста, а в отдельных случаях и еще раньше. И здесь сомневаться в том, что это грех, не приходится. И очень важно — к чему я все это говорю, — чтобы ребенок исповедовался в действительных своих грехах, а не мнимых.
Если мы начинаем приводить ребенка к исповеди с семи лет, а до этого у нас было принято в семье, что ребенок причащается каждое воскресенье, то получается довольно странная вещь – ребенка приводят к причастию, и теперь он уже перед каждым причастием должен исповедоваться. В чем исповедоваться маленькому человеку? Он что – грабитель, убийца, коррупционер, кто он, чтобы ему исповедоваться в тяжких грехах? У него их нет просто. Тогда ему приходится вспоминать и придумывать себе то, за что его ругают родители, и он тогда исповедуется постоянно за то, что он не слушался маму, ссорился с братиком и ленился; не слушался маму, ссорился с братиком и ленился, не слушался маму… И так каждый раз. У него появляется такая замечательная привычка: он точно знает, что ему сказать батюшке на исповеди, потому что у батюшки времени нет, батюшка быстренько накрывает – давай, причащайся. И всё.
Ребенок часто говорит на исповеди не то, что чувствует, а то, чему научили родители: пойдешь к батюшке и скажешь то и то.
В результате всего этого у ребенка формируется совершенно ложное представление об исповеди — она формализуется до самых ужасных форм. И одновременно с этим он перестает даже пытаться задумываться о том, как же он на самом деле живет.
Поэтому важно не выполнение предписания: ребенок должен исповедоваться в семь лет, и он исповедуется в семь лет — с кем-то можно и до девяти лет подождать, ничего страшного. Вопрос в том, с чем эти мальчики и девочки приходят на исповедь, учат ли их родители думать, чувствовать, и в том, оказывается ли способным священник поговорить с этим ребенком хотя бы две минуты, чтобы задать ему вопросы о его совести, а не о том, во всем ли он слушался маму.
Таинство исповеди для детей не должно быть частым. И я бы сказал так: если что-то нехорошее в жизни ребенка случилось, сначала родители должны понять, как это случилось и почему, и попытаться доверительно поговорить об этом с сыном или дочерью. И уже потом, осознав это как грех, маленький человечек может идти на исповедь — так он постепенно научится исповедоваться.

из беседы со священником Алексеем Уминским